Страница 37 из 76
Глава 10
Ближе к пяти часам вечера в кабинет Воронова снова вернулся временно исполняющий обязанности начальника сыскного отделения чиновник.
— Белозёров, докладывайте, — с порога кабинета сразу сказал он.
Василий быстро рассказал о проделанной работе: что уже нашли гусей и того, кто их украл. Задержанный — в полицейском участке.
— Ну вот, можете же работать, — усмехнулся чиновник. — Жду закрытия остальных дел через неделю. Каждый день теперь составляйте мне письменный отчёт. Буду вечером приходить и проверять. Всё, работайте.
Чиновник вышел из кабинета, хлопнув дверью.
— Ну что теперь? — спросил Мохов.
— Поехали на квартиру, завтра продолжим эти бумажки писать, — Василий отодвинул от себя дело о краже пустой бочки со двора мастерской.
В квартиру, где теперь проживал Василий, Мохов и Белозёров пришли первыми. Почти сразу явились Воронов и Румянцев, а через час пришёл и Рябинин, принеся остальные улики по делу «северных земель».
— Ну что, делаем? — спросил Рябинин, когда Василий убрал все улики в тайник.
— Я уже расшифровал основную часть документов, пока ждали вас, Аристарх Платонович, — произнёс Василий. — И вот какая картина складывается.
Василий взял первый лист, на котором писал расшифрованный текст:
— Воропанов вёл свою бухгалтерию: кому платил, сколько и когда. Также у него подробно расписано, за что конкретно он платил. Ещё есть записи, по которым он учитывал переданные ему деньги и от каких лиц. И вот что я вам скажу, — Белозёров обвёл всех взглядом, — мы имеем дело с крупным промышленным объединением под названием «Северный промышленный синдикат». А Воропанов там не просто рядовой исполнитель — он теневой бухгалтер и организатор решения всех проблем, которые возникают у этого синдиката. Здесь есть фамилии чиновников и крупных чинов из полиции, как в Москве, так и в Петербурге, которым ежемесячно производятся выплаты за покровительство и содействие. И среди них не только фамилия нашего полицмейстера, но и нашего нынешнего временно исполняющего обязанности начальника сыскного отделения чиновника, прокурора и окружного судьи.
Василий полистал листы со своими записями, обновляя в памяти всё, что он написал, и продолжил:
— Список получателей денег огромный. Тут есть помесячные оклады за «слепоту» при межевании земель, за задержку официальных бумаг и за прямую саботажную деятельность в судебных органах. Воропанов педантично вёл свою бухгалтерию. Здесь записано всё, начиная от мелких взяток городовым и заканчивая крупными платежами, уходившими на банковские счета в Санкт-Петербурге и Москве.
— Теперь всё встаёт на свои места, — произнёс Воронов. — И пока эти бумаги у нас, они будут рыть носом землю, чтобы их найти. Убивать нас нельзя до тех пор, пока они у нас на руках. Но если они их вернут, проживём мы недолго.
— Вы правы, Иван Макарович, — кивнул Белозёров. — Они не знают, у кого из нас эти бумаги и где хранятся. И трогать нас не будут, пока их не найдут, боясь огласки. И ещё: после получения крупных выплат от промышленников, входящих в синдикат, часть денег уходила действительному статскому советнику и промышленнику Казимиру Владимировичу Пруткову. Я считаю, что именно на него работает Воропанов. И именно он — главный заказчик.
— Я слышал о нём, — сказал Рябинин. — Богатейший промышленник. У него большое имение в Подмосковье, практически дворец. Занимается добычей всего, что можно найти в земле. Ещё он председатель комитета помощи развитию горной промышленности. Именно состоя на этой должности, он и получил свой чин.
Мохов нервно усмехнулся и посмотрел на документы, лежащие на столе:
— Если выживем, то уеду на юг, на месяц. А лучше на два. Чтобы подлечить нервы.
— Ладно, какой план на завтра? — спросил Румянцев.
— Мы продолжим заниматься мелкими кражами, а вы с Иваном Макаровичем займитесь сбором информации по всем фамилиям из списка Воропанова, — ответил Белозёров.
Ранним утром следующего дня, когда Мохов, Рябинин и Белозёров собрались в кабинете Воронова, чтобы заняться мелкими делами и отчётами, в кабинет ворвался перепуганный дворник, работавший в конторе и в доме убитого купца Гусятникова.
— Ваше высокоблагородие! — задыхаясь, заговорил дворник, обращаясь к Рябинину. — Старший приказчик Захаров час назад прибежал в контору, взломал сейф, выгреб все наличные деньги и бумаги, упаковал саквояж и через задний двор смылся! Там в конторе всё перевёрнуто вверх дном. И ещё он чуть пожар не устроил! Я успел потушить!
— Тихон, оставайся здесь и занимайся кражами. А мы с Аристархом Платоновичем — в контору, пока туда люди полицмейстера не нагрянули, — Василий с Рябининым быстро оделись и поспешили за дворником.
В конторе действительно царил полный хаос: выдвинутые ящики стола, брошенные на полу ненужные счета и скомканные письма, варварски взломанный сейф с помощью фомки и кувалды, которые валялись тут же. Было похоже, что Захаров бежал в спешке, охваченный паническим страхом за свою жизнь.
— Почему он побежал именно сейчас? — задумчиво произнёс Рябинин, осматривая пустой сейф. — Неужели Захаров решил, что он — следующее звено, которое заказчик прикажет зачистить? Ведь он нам ничего ценного не сказал, так как не знает. — Рябинин посмотрел на Белозёрова. — Или всё-таки знает и просто нам не сказал?
— Второе, Аристарх Платонович, — ответил Белозёров, поднимая с пола обрывок сожжённого документа. — Похоже, Захаров был тем самым информатором, который передал Воропанову подлинные образцы подписей Гусятникова и информацию по золотой жиле. Узнав об аресте курьера, «Седого», «Одноухого» и «Каллиграфа», он подумал, что мы вот-вот выйдем на него. А значит, Воропанов живым его не оставит.
Белозёров, взяв кочергу, пошурудил в камине, внимательно рассматривая пепел в поисках несгоревших остатков бумаг, но больше ничего полезного, кроме обгоревшего клочка с печатью нотариальной конторы, который он поднял с пола, найти не удалось. Он аккуратно завернул его в чистый лист бумаги и спрятал во внутренний карман пальто. Время уходило, и надо было срочно найти Захарова. Сейчас самым ценным была жизнь единственного свидетеля, способного дать важные показания.
— Эй, любезный! — Белозёров повернулся к перепуганному дворнику, который всё это время стоял на пороге конторы, боясь зайти внутрь. — Ты сказал, что он сбежал через задний двор. Во сколько точно это было?