Страница 30 из 76
— Врёшь ведь, Порфирий, — Белозёров внимательно смотрел ему в глаза. — Я же вижу: глазки у тебя бегают, дёргаешься весь. — Василий приблизил своё лицо к «Каллиграфу». — Давай рассказывай, что ещё знаешь. А то вместе с «Одноухим», как соучастник, на каторгу поедешь на десять лет.
Глаза Вязьмитинова начали закатываться, и Василий влепил ему пощёчину:
— Даже не думай притворяться, что сознание теряешь, «Каллиграф»!
— За векселем другой человек приходил, — прошептал Порфирий. — «Седой» его курьером называл. Тот, когда вексель забирал, засмеялся и сказал: «Северный вопрос скоро закроется окончательно, и все концы уйдут в воду». «Седой» его одёрнул сразу и вывел из комнаты. Я думал, они просто судиться за земли будут! Какое мне дело до их разборок — я ведь просто выполнил заказ за деньги!
— Как выглядел этот курьер, который приходил с «Седым»? — быстро спросил Рябинин.
— Высокий, худой, как палка, на вид лет сорок, а может, и больше, — забормотал Вязьмитинов. — На правой щеке родинка большая, приходил в тёмном пальто, а на голове шапка. И от него ужасно воняло — то ли краской, то ли растворителем. Вонь невыносимая.
«Каллиграф» обречённым взглядом посмотрел на Белозёрова, потом на Рябинина и Воронова:
— Если «Седой» узнает, что я про него сказал, его банда меня прикончит.
Порфирий заплакал. Совсем как ребёнок.
— Не узнает, если сам болтать не будешь про курьера, — сказал Рябинин и посмотрел на Воронова. — Пусть уводят, Иван Макарович. И свяжись с Горюновым: надо, чтобы он конный экипаж прислал и забрал их всех к себе в полицейский участок. Только «Седого», «Одноухого» и «Каллиграфа» — по разным камерам.
— Хорошо, Аристарх Платонович, — кивнул Воронов и посмотрел на Румянцева. — Фёдор Емельянович, выведи Порфирия, пусть городовые пока его в камеру уведут. И сходи до дежурного, позвони Горюнову.
Воронов и Мохов занялись самоваром, а Белозёров подошёл к окну и посмотрел на улицу. За сыскным отделением следили уже открыто. Как минимум двоих филёров Василий узнал сразу.
Вернулся Румянцев и сообщил, что начальник полицейского участка Горюнов отправил конный экипаж за задержанными. Мохов уже расставлял чашки для чая, а Воронов водрузил на стол самовар.
— Надо кровь из носу найти этого курьера, — произнёс Василий, поворачиваясь к столу. — Приметы есть, но площадь поиска слишком большая.
— Сейчас чайку выпьем и займёмся, — сказал Воронов. — Если сложить показания «Одноухого» и «Каллиграфа», то я могу сделать вывод, что наш курьер ошивается где-то в районе фабрично-заводского квартала за Яузским мостом. Часть фабрик можно сразу отбросить и сосредоточиться на красильнях и ткацких мастерских, где так же красят ткани.
— Кстати, — подал голос Мохов, — там околоточный работает очень грамотный. Я с ним знаком. Возможно, он нам сможет помочь.
— Тогда допивай чай и поезжай туда. Только хвост скинь. Уходи из сыскного отделения через чёрный ход. Надеюсь, за ним нет слежки, — сказал Воронов.
— За парадным двое следят, — сказал Василий. — Даже не скрываются уже особо.
— Разберусь. Встречаться где будем? — спросил Тихон.
— Предлагаю сделать по-другому, — заговорил Рябинин, сделав глоток чая. — Мы сейчас с Иваном Макаровичем отвлечём филёров. Разделимся с ним и покатаемся на пролётках. Потом сюда вернёмся. А вы втроём уйдёте через чёрный ход. Встретитесь с околоточным и поднимете филёров для поиска курьера.
Через пару минут обсуждений все согласились с предложенным планом судебного следователя.
Квартал за Яузским мостом был застроен текстильными мануфактурами, красильнями и огромными складскими территориями. Румянцев, Белозёров и Мохов встретились с околоточным надзирателем возле одной из текстильных мануфактур.
Выслушав описание подозреваемого, околоточный задумался:
— Вчера я видел похожего по описанию человека возле заброшенного склада купца Расторгуева. Здание это давно сгорело, но купец не спешит его сносить или перестраивать. Там постоянно кто-то отирается, и я время от времени там бываю.
— Надо отправить по кварталу филёров. Есть у вас кто сейчас свободный? — спросил Румянцев.
— Да, три человека есть, как раз без дела болтаются. Могу сказать, чтобы по кварталу поискали, — кивнул околоточный.
— Хорошо, а мы тогда тоже здесь погуляем, — сказал Румянцев.
Через пару часов блуждания по мостовым мимо фабрик, мануфактур и мастерских к ним подбежал мальчонка:
— Кто из вас Фёдор Емельянович?
— Я, — ответил Румянцев.
— Батя сказал вас найти и передать, что один филёр заметил вашего подозреваемого. Полчаса назад он в боковую калитку прошёл на сгоревший склад. В руках какой-то свёрток был. Филёр возле склада дежурит. Сам к вам подойдёт, — быстро произнёс мальчишка и сразу убежал.
Белозёров, Румянцев и Мохов, не сговариваясь, сразу пошли к складу. Возле склада к ним подбежал другой мальчуган в замызганной одежде и протянул руку:
— Рубль давай, околоточный сказал, вы заплатите, если найду мужика с большой родинкой на щеке.
Румянцев залез в карман и, вытащив деньги, протянул мальчишке.
— Мужик длинный и худой, — быстро заговорил мальчишка, выхватывая из рук Румянцева деньги. — На правой щеке родинка большая, тёмное пальто, на голове шапка. И ещё от него краской ужасно воняет. Я, когда у него десять копеек клянчил, думал, задохнусь. Зашёл на склад, в руках свёрток. Я за ним проследил. Он на второй этаж склада попёрся. Там, — мальчишка показал рукой направление, — лестница на стене есть к окну второго этажа. А вот там ещё один вход, он через него вошёл. Там тоже лестница на второй этаж целая осталась. Другим ходов нет.
Мальчишка договорил и сразу рванул в другую сторону от склада.
— Тихон, бери на себя задний двор с лестницей, чтобы перекрыть ему путь к отступлению. А я с Василием пойду внутрь, — сказал Румянцев и посмотрел на Белозёрова. — Василий, получи уже наконец себе оружие.
Мохов усмехнулся, доставая свой револьвер:
— Оно ему без надобности, Фёдор Емельянович. Он у нас головой воюет.
— Помолчи, Тихон, и двигай уже к лестнице. Смотри не упусти его, — Румянцев тоже достал револьвер.
— Мимо меня ни одна мышь с этого склада не проскочит, — ответил Мохов и побежал к задней стене склада, куда показывал мальчишка.
Румянцев с Белозёровым подошли к приоткрытой двери склада.
— Открывай, Василий, — кивнул на дверь Румянцев и направил револьвер в сторону входа.