Страница 24 из 76
— Теперь вы понимаете, Александр Афанасьевич, в какую петлю вы сунули свою голову за три тысячи рублей «двойного тарифа»?
— Я… — пролепетал Бобров, затрясшись всем телом. — Я не знал… Воропанов сказал, что это обычная вексельная комбинация! Я не знал про убийства!
— Теперь знаете, — произнёс Белозёров. — Но у нас остался один главный вопрос. Кто стоит за Воропановым? Кто тот человек в Петербурге или Москве, по чьему приказу изготовлен этот вексель?
— Я… я не знаю его имени, — дрожащим голосом ответил нотариус. — Но вексель… сам бланковый текст и подпись Гусятникова… Воропанов принёс его уже готовым! Он не при мне писался!
Аристарх Платонович убрал блокнот в карман сюртука, забрал вексель из рук Василия и протянул его Боброву:
— Кто сделал этот вексель? Я знаю, что ты можешь это определить.
Нотариус кивнул, молча взял вексель и аккуратно разложил его перед собой. Потом из ящика стола достал большую лупу и принялся внимательно рассматривать документ.
Через пару минут Бобров поднял глаза и убрал лупу в ящик:
— Этот вексель сделал Порфирий Вязьмитинов, по прозвищу «Каллиграф». Бывший старший писарь в Сенате. Вязьмитинов — гений подлога. Он способен воспроизвести любую подпись, прочитав лишь пару строк, написанных человеком от руки. Но у него есть привычка: некоторые буквы он делает чуть толще. Если не знать, то никогда не увидишь.