Страница 375 из 412
– Некоторые демоны ей поверили, на Ш’энкаре началась война. Я попытался вмешаться, что едва не уничтожило мир. Но я не мог стоять в стороне и смотреть, как вырезают мой род. Тогда я пришёл к Шаэру. Мы спасли выживших наследников, вмешались в память демонов. Чтобы не расшатать баланс, нам пришлось стереть всё, что другие демоны знали о Ш’эренах. Исчезли имена, упоминания о несменяемой власти. Я понял, что все, даже боги, будут видеть угрозу в этом роде. Поэтому запечатал искру и скрыл историю происхождения рода даже от потомков.
Голос стал тише.
– Чего я не знал, так это того, что некоторые демоны успели записать историю и спрятать её. Во время переселения на Эридон обрывки этих записей попали в новый мир. Спустя тысячелетия часть из них оказалась у безликих. Поэтому пришло время снять печать с Искры, чтобы вы могли использовать её силу и уничтожить тех, кто решил пойти против своих создателей. Это последний шанс для Эридона, прежде чем вмешаемся мы.
Последняя фраза прозвучала как тысячи ударов грома.
– Мы не потерпим, чтобы наши творения мнили себя равными богам. Раз эта зараза вернулась, эксперимент с Эридоном мы будем считать неудачным.
Голос Хаоса растворялся, перетекая в другое воспоминание.
…Тоже на Грани. Его присутствие в ней всегда чувствовалось не вокруг, а внутри.
– Ты привык толкать силу, направлять стихию, лепить форму. Искра так не работает, – усмехнулся Хаос, обучая меня управлению Искрой.
Я попытался призвать Искру привычным способом. Потянулся внутрь, туда, где ощущалась эта глубина, и наткнулся не на поток, не на движение, а на нечто, больше похожее на бездонный колодец, в котором нет ни дна, ни стен.
От этого ощущения закружилась голова…
– Ты не владеешь Искрой, – продолжал Хаос. – И она не владеет тобой. Вы существуете вместе. Забудь о приказах. Ты либо позволяешь ей течь через себя, либо она сломает тебя изнутри.
…Сила отзывалась глубоким течением где-то под сердцем, плотным ядром, в котором пульсировала иная закономерность, не похожая ни на одну из привычных стихий.
– Вот поэтому ты и проваливаешься, – в голосе мелькнуло сухое удовлетворение. – Ты всё ещё пытаешься командовать. Она – источник, которому задают смысл.
Смысл.
Не форма, не жест, не направление.
– Ты должен точно знать, что должно быть. И чего быть не должно.
Образ всплыл сам: комната, кровь, Астарта, клинок. Я хотел оттолкнуть картину, но Хаос не позволил.
– Удержи.
Я удержал не картинку, а ощущение, которое рождалось под ней, переходя в чёткое кристаллизующееся понимание: этого не должно случиться. Этому не быть.
И в этот момент я почувствовал Искру.
Не как пламя, а как беззвучное движение чего-то бесконечно большего, чем я сам, что откликнулось на сформированное внутри решение. Меня накрыло тяжёлым давлением, от которого хотелось опуститься на колени, хотя коленей у меня там не было.
– Вот это и есть управление, – гордо заметил Хаос.
Я не совершал действие, а разрешал этому быть.
– Хочешь уничтожить – формулируешь исчезновение. Хочешь создать – формулируешь необходимость существования.
Передо мной сменялись картины: рушащиеся конструкции, гаснущее синее пламя, очертания, возникающие из пустоты. Одна и та же сила одинаково легко стирала и формировала.
– Чем чище замысел, тем стабильнее результат. Чем больше в тебе сомнений, тем выше шанс, что Искра выберет свой путь.
Собрав воедино всё, что понял, я вытянул вперёд ладони, над которыми загорелось синее пламя. И тут же обожгло.
– Ты носишь не мою силу. Ты носишь право быть её носителем. Это разные вещи.
Я не помню, сколько дней или месяцев, а может, и лет прошло, прежде чем пламя начало откликаться на мысль. Оно перестало жечь и начинало слушать. Перестало быть хаотичным выбросом, став продолжением моего намерения…
…Я сидел в своих покоях. Мягкое свечение огня в нишах, тяжёлые портьеры, запах трав, которые мама всегда использует, если предстоит тяжёлый разговор. Напротив меня Астарта, чуть в стороне – Аббадон и Лашарель.
Все трое молчали, не задавая вопросов, пока я не закончил рассказ. Проведя ладонью по лицу, я окончательно вернулся в реальность из воспоминаний, и продолжил:
– А первое видение об уничтожении мира я увидел почти семьдесят лет назад. Тогда я ещё не понимал, что это всё предупреждения. Эридон, разорванный на фрагменты, пепел, огонь, мёртвые города. Потом пришли видения смерти Астарты.
Взгляд ненадолго задержался на сестре.
– С тех пор они начали повторяться. Менялись детали, обстоятельства, но две точки оставались неизменными: её смерть и гибель мира. Порой приходили картины, которые накладывались друг на друга: если не будет так, то случится вот так. Так я увидел, что если не выйду к Ардаэну в день его представления народу, то через месяц Астарта умрёт, а следом падёт Эридон. Опережая ваш вопрос: да, я видел, что исчезну, но не знал, как надолго. По правде говоря, вышло дольше, чем я ожидал.
По выражению лица отца я понял, что он едва сдерживается, чтобы не сказать мне о том, как надо было поступить. Только я знал, что сделал самый верный выбор из всех возможных.
– Но вернёмся за несколько десятилетий до моего исчезновения. По паре неудачных опытов я знал, что не могу никому рассказать о том, что видел, иначе это приведёт к плохим последствиям. Поэтому я начал искать объяснения своим видениям сам. Сначала в архивах Долины, потом в старых хранилищах Лаэриса. Там я наткнулся на записи прадеда о нашем роде и его происхождении. Я надеялся, что найду упоминания об утерянных артефактах. Но из всех следов мне удалось выйти только на один.
Я указал на медальон на шее Астарты.
– Женский медальон. В одном из видений я увидел женщину, которая должна была передать этот медальон Астарте. После этого видение её смерти исчезало. Вместо него появлялась другая линия событий. Я решил, что должен найти эту женщину.
В памяти всплыл образ, когда-то казавшийся обычным.
– И нашёл её. Тогда я был уверен, что она простая смертная. Передал медальон и попросил, чтобы, когда придёт время, она отдала его рыжеволосой девушке, что обратит на него внимание. Теперь я знаю, что это был Шаэру.
Я поднял глаза на отца.