Страница 372 из 412
Арес Ш’эрен
Гром перекатывался над доменом Талассар, но поле боя больше не отвечало ему. То, что ещё недавно было сплошным гулом, стало оглушающей тишиной. В ней отчётливо различались лишь удары капель дождя о камень да редкий шум обломков, срывающихся с потрескавшихся плит…
Монстров больше не было. Тьма, которой стал Андрас, ушла за границы домена, забрав с собой всех. Осталась искорёженная земля, разбитые плиты, обгоревшие фрагменты тел и запах дождя.
Понимание происходящего подступало медленно, преодолевая яростный протест внутри. Магия безликого въелась мерзким ощущением, будто по сознанию прошлись чем-то липким. Мысли всё ещё были обрывочными, отяжелевшие руки с трудом подчинялись, а в груди тянуло так, словно туда попал холодный осколок стекла.
Но эта боль меркла рядом с другой.
Андраса больше нет…
Он присутствовал в моей жизни всегда: на балах, в залах советов, на тренировочных площадках, в длинных дворцовых коридорах. Он был тенью за плечом. Он первым становился между мной и опасностью. Его присутствие стало неотделимым от меня самого.
А теперь за спиной было пусто и холодно…
Астарта вернула человеческий облик. Её заметно шатало. Она пыталась удержаться на ногах, но тело не слушалось. Кайрит, стоя за её спиной, удерживал Астру в кольце рук, чтобы она не свалилась на землю.
Я подошёл ближе: огненный разжал руки и отступил на шаг. Отчаянно плача, Астарта вцепилась пальцами в броню на плечах, будто боялась, что я исчезну следом. Она дрожала всем телом, вжималась в меня, по-детски пытаясь спрятаться от того, что произошло. Я стал гладить её по волосам и шептать успокаивающие слова. Медленно, но её дыхание стало выравниваться.
Судорожно вздохнув, сестрёнка подняла ко мне залитое слезами и дождём лицо.
– Арес, – всхлипнула она. – Андрас, он…
Я прижал её к себе, уткнулся носом в её макушку.
– Он спас меня, – прошептал я.
В горле встал ком, в глазах неприятно защипало. Пришлось на мгновение перевести взгляд в сторону, чтобы не потерять остатки контроля.
Астарта, прижимаясь к моей груди, продолжала плакать, но уже не дрожала.
Пламя, до этого тлевшее под кожей, свернулось внутрь, крылья и хвост растворились, когти втянулись, скрывая истинную ипостась.
К нам подлетали другие демоны, среди которых был мрачный. Он приземлился чуть в стороне, не нарушая нашего с сестрой пространства. Они уже знали. Все демоны домена Умбракс почувствовали уход Андраса. Значит, и отец уже извещён.
– Прорыв на северной границе полностью ликвидирован, ваше высочество, – бесцветно доложил он. – Здесь тоже. Дозорные прочёсывают территорию, вылавливая уцелевших одиночных тварей. Повелитель приказал вам, принцессе и герцогу Шаорнэлу немедленно вернуться в Лаэрис. Безликие могут попытаться повторить атаку.
– Мы вернёмся, – я погладил сестру по спине. – Но перед этим нужно подлатать защитный контур Долины. Безликие в ближайшее время не нападут, раз их целью было моё похищение. Маг, способный это сделать, теперь мёртв.
Тело и память тут же среагировали на упоминание о безликом.
Страх – вот чем он питался, что усиливал, вытаскивая наружу. Повинуясь чужой магии, страх заполнял каждую часть меня, в которую только мог протечь, вытесняя мысли, волю, даже ощущение собственного тела, парализуя все мышцы. Этот страх родился тогда, когда появились видения, в которых Астарта умирала снова и снова, где Долина тонула в огне, где мир рассыпался на мелкие частицы.
И сила безликого утверждала: это уже происходит. Это нельзя остановить.
Я пытался вырвать это из себя, сжигал изнутри, бил магией по тем невидимым щупальцам, что тянулись вглубь сознания, но всё рассыпалось. Даже медальон на груди оставался холодным, будто не было никакой угрозы. Ничего не помогало против влияния новой магии.
Пока рядом не оказался Андрас.
Имя друга отозвалось обжигающей болью. Я крепче сжал Астарту, удерживая так не только её, но и самого себя.
Мрачный тем временем уже собирался открывать переход.
– Мы не станем это проверять, нужно ухо…– слово оборвалось на середине.
Я поднял взгляд на мрачного и сразу понял, что дело не в паузе и не в сбившемся дыхании. Он застыл, как изваяние. Губы остались приоткрытыми, зрачки замерли, даже грудь не поднималась. Тьма, собравшаяся у его ладони, утратила движение и зависла сгустком, словно потеряла связь с источником.
Я огляделся: ни один из демонов не шевелился. Ни дыхания, ни звона, ни шороха ткани, ни ветра. Вытянутые прозрачные нити дождя висели над землёй, не падая. Даже молния замерла в моменте своего сияния, из-за чего поляна сейчас была освещена.
В этом застывшем пространстве движение сохранялось только у нас с Астартой.
Сестра почувствовала: оторвалась от моего плеча, осмотрелась. Слёзы высохли, в голосе проступила знакомая злость, за которой дрожала боль:
– Что, Хаос побери, тут происходит?
Я выдохнул, ощущая, как застывший воздух давит на виски и грудную клетку.
– Хотел бы я это знать.
В этот момент из-за проломленной стены домена вышла старушка. Она двигалась неторопливо, делая небольшие уверенные шаги, будто разрушения и застывший мир её нисколько не тревожили. Невысокая, узкие плечи, тонкая фигура, иссохшие руки, опущенные вдоль тела. Длинная седая коса аккуратно убрана, но несколько серебристых прядей выбились, придавая облику странную живость. А светлые серые глаза в упор смотрели на меня.
Я машинально сдвинулся вперёд, заслоняя Астарту. Потянулся к пламени, собирая в ладони остатки резерва.
Старушка продолжала приближаться.
– Дэба?! – потрясённая Астарта вышла из-за моего плеча.
Услышав имя, я удивился не меньше. Шестьдесят лет назад, когда я отыскал женщину из своих видений, она назвалась этим именем. Признать в старушке ту черноволосую красавицу средних лет было сложно. И всё же, вглядываясь в её лицо, я начал различать знакомый оттенок во взгляде, ту же глубину, ту же странную прозрачность.
Одновременно с этим ощущалось и что-то иное, чего не было при нашей первой встрече. И это «иное» я пока не мог понять.
Астарта, не сводя с неё глаз, коснулась артефакта на шее.
– У неё был мой медальон рода, – сказала негромко.
Дэба остановилась в нескольких шагах от нас.
– Арес это уже понял, детонька, – заговорила она удивительно чистым голосом. – Он ведь сам принёс мне этот медальон когда-то.