Страница 370 из 412
Я пошёл навстречу, перехватив меч удобнее, другой рукой вытаскивая из-за спины крилет. Внутри было пусто и глухо, как в вычерпанном колодце, лишь тонкие остатки тьмы ещё отзывались, но другого пути для меня не существовало.
Дальнейший бой длился не больше минуты.
Безликий начал первым. Справа от меня вспыхнула первая прорезь. Я отпрыгнул, почувствовав, как пространство рядом на миг уплотнилось, а затем словно провисло: камень на том месте, где я стоял мгновение назад, осыпался крошкой.
Вторая вспыхнула ниже, у самой земли. Лезвием меча я сбил её движение, и удар фиолетовой вспышки, пройдя по стали лёгкой вибрацией, ушёл в сторону, разрезав край каменной террасы.
Не дав этому фиолетовому типу времени на третий удар, я расправил крылья и одним броском сократил расстояние между нами. Пронзив мантию, лезвие меча вошло в безликого. На боку разошлась рваная полоса, из-под ткани проступила тёмная кровь.
Урод отшатнулся, вскинул руку: вокруг его ладони вспухло новое искажение, будто пространство там надували изнутри. Не дожидаясь, я ушёл из зоны возможного удара, метнул крилет. Полумесяц свистнул в ливне и глубоко врезался в плечо безликого.
Но тот вырвал из себя крилет и ударил сразу несколькими разрывами. Я ушёл от прямого попадания перекатом по размокшей от дождя земле. Один импульс прошёл над спиной, срезав перья с крыла. Второй задел бедро – глубоко, обжигающе, с почерневшими краями. Не давая себе потерять инерцию, поднялся, рванулся к нему, но новая вспышка ударила по хитину, насквозь прошила бок. Не сбавляя темпа, я подлетел к безликому и взмахнул мечом снизу вверх. Лезвие вошло в плоть, зацепилось за рёбра. Я дёрнул клинок на себя, расширяя разрез. «Фиолетовый» дёрнулся, и мне в грудь прилетел новый импульс.
Тьма сама легла тонким слоем под кожу, смягчая удар, но сил для полноценного щита уже не было. Меня швырнуло на землю, но я сгруппировался и приземлился на ноги. Встал.
Раненый бок напомнил о себе вспышкой боли. Мир поплыл, но фигура в маске передо мной оставалась в фокусе. Этого достаточно. Тонкие остатки резерва всё ещё тлели внутри. Я взял столько, сколько мог позволить себе вырвать, не обрушившись следом. Тьма собралась на ладони клубящимся шаром.
«Фиолетовый», пошатываясь, поднял руку, собирая очередное искажение. Я ударил: сгусток врезался ему в кисть и вошёл внутрь, как живая масса. Кожа на руке мгновенно почернела, вздулась, пошла трещинами, будто её разъедали изнутри. Пальцы дёрнулись, их свело судорогой, кость внутри лопнула, и вся кисть начала рассыпаться, превращаясь в месиво из тёмной каши, обрывков плоти и осколков кости. Обрубок заклубился тёмной массой, из которой фонтаном хлынула кровь.
Срывающийся, наполненный болью крик безликого не смог заглушить даже гром. Фигура потеряла равновесие, едва удержавшись на ногах.
Я двинулся вперёд, намереваясь вбить клинок ему в грудь.
Он оказался быстрее… Удар под рёбра был такой силы, что я отчётливо почувствовал, как что-то внутри смещается и ломается. Хитин на груди треснул, разошёлся паутиной, следом вспыхнула горячая, слепящая боль. Во рту появился привкус крови, а меня отбросило назад, будто пустую оболочку. Спина впечаталась в камень. Зрение погасло на миг, а затем вернулось рвано, кусками. В голове гудело, будто кто-то бил в колокол прямо изнутри. Перед глазами плыли тёмные пятна, между которыми вспыхивали рыжие отсветы.
Огонь!
Где-то совсем рядом полыхало пламя Ареса. Сквозь гул в голове до меня долетал его голос: искажённый, как сквозь толщу воды, без отдельных слов, только интонация.
Через расползающееся серое марево прорвался голос безликого:
– В тебе так много страха, наследник. Ты умеешь скрывать его от остальных, но от меня не спрячешь.
Вспышки фиолетовых пятен. Где-то сбоку взметнулось пламя. Потом ещё. Света становилось всё меньше. И сквозь боль, марево в глазах, звон и гул в голове, снова прошёл шёпот тьмы:
– Опоздааешшшссь…
Перед глазами вдруг появилась чёткая картинка: белый дым, венец на голове Рианса, горсть пепла на каменных плитах и медальон рода Ш’эрен рядом с ней. Я тогда не успел.
Нет! Не в этот раз!
Я вжал пальцы в землю и заставил тело подчиниться. Сначала выпрямились колени. Потом корпус. Рёбра отозвались перепадами резкой боли, плечо горело так, будто его медленно разламывали изнутри. Я поднялся, опираясь на меч.
Поле боя плыло, но отдельные точки всё ещё складывались в целое.
Арес.
Он стоял на коленях в десяти шагах от меня, сжав голову обеими руками, будто пытался удержать что-то внутри себя. Вокруг лежали изломанные тела демонов.
А перед Аресом стоял «фиолетовый». К его вытянутой руке тянулось плотное серо-фиолетовое облако прямо из груди наследника.
Я потянулся к тьме, но та впервые не откликнулась. Резерв окончательно опустел.
Безликий чуть наклонился к Аресу, ветер донёс до меня слова:
– Тебе пора возвращаться к нам, принц. И тогда твоя сестра придёт сама.
Рядом с ним начало стягиваться пространство, собираясь в тёмный контур перехода. Чуть выше и дальше я увидел летящих к нам на полной скорости Астарту и Кайрита. Они на ходу послали сквозь ливень огненные шары. Безликий, напитавшись от Ареса, взмахнул здоровой рукой, поднимая мутную, как застывшее стекло, завесу. Огонь врезался в неё и рассыпался брызгами искр.
Я посмотрел на Ареса. На открывающийся переход. И знал точно.
Больше не опоздаю.
Пятнадцать лет назад весь мир поверил, что наследник демонов мёртв. Тогда поверили пеплу, медальону, лжи.
Я тогда не смог его защитить.
Эта мысль жила во мне постоянным грузом. Тихим обвинением.
Сейчас Арес был здесь. Живой. Мой принц. Мой друг.
Я не позволю Астарте снова потерять брата. Не позволю этим тварям увести Ареса. Не позволю трагедии повториться. Если для этого нужно отдать всё, что у меня есть, – значит, так тому и быть.
Тело отзывалось болью на каждое движение, пустота внутри расширялась, но всё это становилось фоном, на котором неотвратимо выросло решение.
Я больше не пытался звать тьму извне. Обратился к той, что всегда была частью меня.
К тьме, из которой меня создала Калирет.
Ощущение, будто изнутри начинают вырывать саму основу моего существования. Медленно. Больно. Неумолимо.
Хитин на руках пошёл тонкими трещинами, из которых вытекала густая чернота. Пальцы теряли форму, превращаясь в клубящиеся сгустки. Крылья расплывались, становясь частью мрака.