Страница 359 из 412
Таким повелительным голосом я говорил лишь в тех случаях, когда любое колебание могло привести к поражению. Клон аффектора усилил захват, и Илайн судорожно втянула воздух, вздрогнув всем телом, из-за чего её горло оказалось ещё ближе к лезвиям.
– Отпущу, – согласился он, – когда ваше войско отойдёт на сто шагов.
Я не отвёл взгляда от тёмно-синей маски.
– Шантажировать меня не получится. Если ты причинишь ей вред, у тебя не останется живого щита, за которым ты сейчас прячешься. А у меня развяжутся руки, чтобы прекратить твоё существование.
Тот медленно наклонил голову, словно признавая справедливость сказанного.
– Вы правы. Жаль.
Клон, как и его владелец с двумя безликими исчезли, а лезвия сорвались с места, вонзившись в тонкую шею сразу в нескольких местах, превратившись в пыль.
Я сорвался с места, не ощущая собственного тела. Пространство между нами превратилось в один бесконечный шаг. Имя сестры вырвалось из горла больным хрипом, будто вместе с этим звуком наружу выдрали часть меня самого. Илайн дёрнулась, широко распахнув глаза, из приоткрытых губ вырвался захлёбывающийся звук, и алая пена вместе с кровью скользнула по подбородку вниз. Она инстинктивно вскинула руки, пытаясь зажать раны, но пальцы лишь скользнули по скользкой коже.
Я подхватил её, опускаясь вместе с ней на колено, вбивая магию прямо в узор, удерживая рвущиеся линии, запечатывая ткани и заставляя жизнь цепляться за тело. Её голова бессильно запрокинулась, взгляд метался, цепляясь за меня, за небо, за собственные окровавленные руки на моей груди.
Воины сорвались с мест: часть прочёсывала пространство вокруг, четверо сомкнулись рядом со мной, подняв защитные контуры.
Сверху обрушился целый рой лезвий. Я слышал, как по щитам прокатываются удары, как трещит магия, как кричат раненые, но не позволил себе ни на мгновение оторваться от исцеления Илайн. Лишь когда раны на шее полностью затянулись, а дыхание сестры выровнялось, я поднялся, держа её на руках.
– Обеспечьте полную защиту Майлэрию, – приказал я, протягивая бессознательную сестру упомянутому воину. – Унесите принцессу отсюда и ни на шаг от неё не отходите.
Майлэрий, удерживая Илайн, неуверенно уточнил:
– А ваша защита, ваше величество?
– Отсутствие рядом уязвимостей сейчас лучшая защита. Исполнять.
Остальные воины сомкнулись вокруг Майлэрия, и под прикрытием щитов он бегом понёс Илайн во дворец, пока дождь из лезвий продолжал выбивать дробь на защитных плетениях.
Я остался на месте, пока сестра не оказалась за стенами дворца. Только тогда позволил себе выдох, отсекая всё лишнее.
– Выходите, – бросил я в пространство, активируя щит. – Игры окончены.
Слева хлестнула огненная дуга, справа воздух свернулся в режущую спираль, сверху сорвались острые пластины. Я отпрыгнул, вдавливая ладонь в щит и перераспределяя напряжение по слоям защиты. Пламя расплылось мутным отблеском, воздушный клинок сорвало в сторону встречным импульсом, лезвия рассыпались, ударившись о барьер.
Воины, что выжили и были способны биться после атаки лезвий, сомкнули ряды, перекрывая друг друга щитами, выстраивая второй и третий контур.
В воздухе вспыхнули тёмно-серые знаки, выстроились дугой, сцепились между собой тонкими линиями и сомкнулись в прозрачный замкнутый контур, отрезая меня от эльфов.
Я двинулся вперёд, коснулся преграды ладонью, ощущая под кожей холодный вязкий отклик, не похожий ни на один из известных мне защитных узоров, будто реальность в этом месте застыла в заданной форме и не реагировала на внешние воздействия. С той стороны воины били по невидимому контуру, накладывали заклинания, пытались проломить структуру силой, однако их атаки словно ударялись о пустоту.
Аффектор появился внутри контура из дыма, двигаясь плавно, словно подчёркивая, что торопиться ему некуда.
А я вот растягивать не планировал.
Ударил сырой силой, сметая его защиту, пластины и его самого. Тело безликого отбросило к обломкам камней, обнажённым мощным корням и вздыбленной земле: послышался звук ломаемых костей.
Я пошёл следом, не позволяя ему восстановиться. Следующее заклинание легло в почву под ним. Земля вспучилась и рванула вверх столбом, подбрасывая безликого вместе с камнями, комьями грязи и рваными корнями. Его тело на мгновение зависло в воздухе, выгнувшись в неестественной дуге.
Он попытался собрать вокруг себя новые лезвия, стягивая их в плотный веер, но я снова ударил. Столкновение атак ослепило, воздух взвыл, формы заклинаний разлетелись хаотичными осколками. Один из них всё же рассёк мне руку от локтя к запястью: горячая боль обожгла, кровь мгновенно залила пальцы.
Я сжал зубы и потянулся к стихии, к силе рода.
Милдэвэй откликнулся мгновенно: под аффектором разошлись концентрические волны, словно кто-то с силой ударил по поверхности. Пласты земли начали расходиться, обнажая тёмную глубину, а затем возвратились обратно.
Сначала его ноги ушли вниз, затем бёдра, корпус. Безликий попытался поднять щит, разрушить землю магией, крикнуть. Но пласты земли сомкнулись на уровне грудной клетки и пошли дальше, ломая кости с сухим, отчётливым треском.
Я усилил давление.
Слои начали двигаться навстречу друг другу с разной скоростью, как жернова, перетирающие всё, что оказалось между ними. Тело аффектора выгнулось, плечи вывернуло. Один из рывков завершился хрипом, захлебнувшимся в крови.
Не останавливаясь, я потянул глубже, пока пласты не стали на место с тихим хлопком, от которого созданный безликим контур рассыпался пылью. Земля осела, разгладилась, будто и не двигалась. От безликого осталось только тёмное пятно.
Я остался на месте, удерживая напряжение в теле, позволяя слуху и восприятию охватить пространство целиком. Пыль медленно оседала, запах сырой земли, крови и магии ложился на дыхание плотным слоем. В этом вязком мареве я начал разворачиваться к воинам, когда сбоку почувствовал искажение, от которого внутри поднялось холодное узнавание…
В нескольких десятках шагов от меня среди обломков стояла фигура в тёмно-синей маске. С двумя другими безликими.
Дра́эл!
58
[Дра́эл! – (от drae – «тьма» и el – «скованный») – в переводе с древнеэльфийского «закованная тьма», аналог «проклятье!»]
Понимание пришло мгновенно: передо мной всё это время находился лишь клон, тогда как настоящий аффектор всё это время оставался в стороне.
Фигура медленно склонила голову, повторяя уже знакомый жест.