Страница 337 из 412
Лашарель сняла с безымянного пальца кольцо и протянула его мне. Красный рубин на белом золоте поймал отблеск огня зала, словно подмигнув.
– Вместо этого покажи ей, что у неё есть причина вернуться живой и невредимой. И поверь в неё так же, как верит твой отец.
Заметив, что я опешил, мама с лукавой улыбкой потянула кольцо обратно.
– Впрочем, только если ты действительно определился. В противном случае я не готова расставаться с родовой реликвией.
Я улыбнулся в ответ.
– И всё же, как ты поняла?
– У тебя цвет глаз становится темнее в её присутствии. Видимо, это отличительная черта у вас с отцом. Вы можете скрывать намерения, сомнения, страх, но любовь – никогда. Вас всегда выдают глаза.
Мама вложила кольцо в мою ладонь. Я сомкнул пальцы без колебаний.
– Ты веришь Марбасу?
– В том, что он хочет помочь Долине, – без промедления ответила Лашарель. – Марбас всегда отличался преданностью тому, во что верит. Шестьсот лет назад он поверил в Аббадона и помог нам в перевороте. Думаю, эта вера жива… Но он испугался. Конечно, Марбас никогда этого не признает, но его действия говорят именно об этом. Он спрятался, чтобы найти решение.
– Тогда будем надеяться, что этот поход к безликим и стал его решением.
***
Поднимаясь на второй этаж резиденции рода Трэсс, я репетировал наш разговор: перебирал в голове фразы, выстраивал их в правильном порядке, заранее слышал её ответы и знал, где именно должен возразить. Всё было готово до последнего слова.
…И всё рассыпалось, стоило мне остановиться у приоткрытой двери. Хел стояла у зеркала, заплетая косы.
– Входи, раз пришёл, – бросила она, не оборачиваясь. – И кто из слуг впустил тебя на этот раз?
Я зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь.
– Белокурый юноша с разными глазами.
– В его стойкость я верила больше всего, – пробурчала Хелена, переплетая пряди.
Закончив, она повернулась ко мне. Мой взгляд сам собой прошёлся по фигуре демонессы. Коричнево-серый костюм, цвета которого подбирались специально для катакомб, сидел на ней идеально.
Настроение моё улетело вниз.
– Что-то не так? – спросила она, уловив лишнюю секунду паузы.
– Если не считать того, что ты собираешься туда, где я не хотел бы тебя видеть никогда, то всё в порядке. Я знаю, что ты выполняешь свой долг. И верю, что справишься.
Хелена помедлила с ответом. Я увидел мелькнувшее в её глазах тепло.
– Спасибо, – всё же сказала она.
После чего развернулась и распахнула створки, закрывающие нишу в стене. За ними открылся аккуратно выложенный арсенал: клинки, ножи, колчаны, луки, ремни, крепления. Хел сняла с крюка пару кинжалов, закрепила их на кожаных держателях у пояса, проверила.
Надо же, я знаю каждое её движение наизусть, и всё равно смотрю, будто в первый раз.
– Мы с Марбасом отправляемся через полчаса, – сообщила она, продолжая выбирать оружие. – Правители не хотят терять время.
– Отец всё объяснил?
– Более чем, – ответила Хел, отправляя лук и стрелы в подпространство. – Найти и вывести носителя воли, попутно собрать максимум сведений о «круге шести» и их планах. У всех носителей на мантиях по швам тянется повторяющийся рунический узор, по которому мы их и опознаем. По расчётам Марбаса, миссия займёт до пяти часов, если не возникнет непредвиденных осложнений.
– Марбас рассказал, как вы собираетесь его вытаскивать? – спросил я, глуша огонь тревоги тем, что рассматривал её руки. – Вряд ли он пойдёт добровольно. А тащить бессознательное тело не самый незаметный способ.
– В прошлый раз Марбасу удалось уйти с помощью перехода в помещении без синтарита, – пояснила Хелена. – Кстати, как и вам с драконом и эльфом, – она щёлкнула пальцами, подмечая этот момент. – Так что мы планируем сделать то же самое. Защитные чары настроены «не впускать», а не наоборот.
В нашем случае синтарит был, и портал открылся совсем по иной причине. Но сейчас это несущественно.
Хелена скользнула пальцами к рукавам и одну за другой спрятала внутрь тонкие метательные иглы.
– Почти готова, – обронила она.
Этого оказалось достаточно. В памяти всплыли балахоны, гладкие маски: огонь в крови отозвался злым толчком. Я шагнул к ней быстрее, чем успел это обдумать, перехватил флакон, что она собиралась взять, и отложил в сторону. Затем взял её ладони в свои, не давая возможности отодвинуться.
Хелена попробовала осторожно высвободиться, но я не отпускал её рук.
– Хелена Трэсс, – проговорил я, глядя ей в глаза. – Ты идёшь на самую опасную миссию в своей жизни, поэтому выслушай меня до конца. И не делай сейчас того, чего сама не хочешь.
Попытки вытянуть руки прекратились.
– Мне до безумия страшно тебя отпускать, – продолжил я, удерживая внутренний шторм. – Я бы с радостью запер тебя здесь, даже зная, что ты возненавидишь меня за это. Но если ты не пойдёшь, ты всю жизнь будешь жить с вопросом: «А что, если..?» Или, что ещё хуже, так и не узнаешь, насколько ты ценна для Долины, независимо от титула, чего я допустить не могу. Поэтому вынужден принять обстоятельства и отпустить, либо, – я усмехнулся, – либо пойти вместо тебя.
– О да! – фыркнула Хелена. – Пойти в логово тех, кто мечтает затащить тебя туда, – блестящий план, Арес.
Я невольно улыбнулся.
– Я обязан был предложить.
Увидев её ответную улыбку, я больше не мог сдерживаться.
– Я люблю тебя. Твою чарующую улыбку, смех, глаза. Хел, ты вообще знаешь, какие у тебя красивые глаза? Они как огромные чистые льдины, покрывающие океан. Когда ты улыбаешься, эти льдины отражают солнечные лучи, освещая всё вокруг себя. А когда грустишь, лёд будто подсвечивается снизу, показывая глубину твоей души. Только рядом с тобой я перестаю быть тем, кем должен, и становлюсь тем, кто я есть.
Я наклонился ближе.
– И ты пообещаешь мне вернуться. Потому что я ещё не сжёг ни одного пирога на твоей кухне.
– Пирога? – спросила она растерянно, с влажным блеском в глазах. – Какого ещё пирога?
– Твоего любимого, конечно же. Яблочного.
На этих словах я нарочито медленно сокращал дистанцию между нашими лицами, так, чтобы она успела отстраниться, если захочет.
Не захотела!