Страница 336 из 412
Как остановить то, что предотвратить нельзя?!
Отца не переубедить, это ясно. Да и сама Хел… Если она узнает, если поймёт, что я пытаюсь вмешаться и не дать ей исполнить долг… Не хочу даже представлять, что будет. Я сам твердил ей, что статус не имеет значения. Если сейчас встану у неё на пути, то лишь подтвержу её опасения.
Хаос, но как я могу её отпустить туда?
Деликатный стук в дверь я проигнорировал. Стук повторился. По ту сторону явно ждали разрешения. Я остался на месте.
Тогда двери распахнулись без лишних церемоний. Я обернулся на громкий удар створок о стену и увидел Лашарель. Мама шла так, словно перед нею был не разрушенный зал, а обычная галерея дворца.
– Я стучала, – невозмутимо заметила она и одним движением ладони закрыла двери за собой.
– Мне нужно побыть одному, – попросил я.
Мама скептически окинула взглядом пространство.
– Я так и поняла, когда Лаэрис содрогнулся, – мягко произнесла она, подходя ближе. – Конечно, вы с сёстрами и не такое устраивали. Но всё же не в присутствии высокопоставленных гостей. Боюсь, что Фаэриуса подобные проявления могут довести до преждевременного ухода на покой.
– Сёстрами? – невольно вырвалось у меня. – А Ламилия тут при чём?
– У Ламии свои способы поддержания семейной репутации, – улыбнулась мама. – Однажды она решила напоить охрану успокаивающим чаем из растения, которое сама вывела. В результате два дня бедняги икали без остановки.
Я представил эту картину – и необузданная злость вдруг отступила, позволив слабой улыбке пробиться наружу.
– Мне бы не помешал успокаивающий чай. Но желательно без таких побочных эффектов.
Лашарель будто именно этого и ждала. Пол рядом со мной мягко сдвинулся, из камня выросла простая скамья. Мама кивком указала мне на неё и устроилась рядом, когда я сел. В воздухе перед нами возник прозрачный чайничек. Вода в нём появилась без звука, послушная её стихии. Из подпространства мама достала небольшой мешочек, развязала его и высыпала травы в воду, после чего посмотрела на меня с явным намёком.
– Не думал, что ты снова носишь чай с собой, – отметил я, посылая в чайничек маленький огонёк. Тот булькнул и зашипел, вода тут же нагрелась.
– Я никогда не переставала, – грусть в её голосе от меня не укрылась. – Это была наша традиция.
Ещё задолго до рождения Астарты у нас с мамой появилась эта необычная привычка пить чай в любом месте, где нас настигал разговор. Начиналось всё с наставлений о поведении юного принца, а со временем переросло в задушевные разговоры матери и сына.
Повинуясь движению пальцев мамы, чайник послушно подлетел ближе. Две такие же прозрачные кружки появились рядом. Лашарель неторопливо разлила чай и мягко спросила:
– И что так тревожит тебя, Арес?
Я взял кружку, практически не ощущая её тепла из-за собственной температуры, и выбрал самый нейтральный ответ.
– События вокруг не располагают к покою.
– Видимо, мне стоит напомнить тебе одну старую сказку о том, почему врать нехорошо, – заметила она с той интонацией, что всегда означала: не поверила.
Следующий её вопрос привёл меня в смятение:
– Это как-то связано с Хеленой Трэсс?
Я замешкался с ответом лишь на миг, но и его было достаточно повелительнице демонов, чтобы убедиться в своей правоте. Несмотря на это, я решил стоять на своём до конца.
– Хелена здесь ни при чём.
Лашарель кивнула, принимая откровенную ложь, сделала глоток и добавила:
– Вот и я так подумала. Решение правителей отправить любимую женщину моего сына в логово врагов, разумеется, никак не связано с его внезапным желанием разнести всё вокруг.
Чай пошёл не в то горло, вызвав приступ кашля. Я вернул кружку в воздух, уставившись на маму.
– И как давно ты всё знаешь?
Она неспешно сделала ещё пару глотков.
– Достаточно давно, чтобы начать задаваться вопросом, почему ты до сих пор ничего не сделал.
– Я делал! Но Хелена не подпускает и близко, указывая на разницу в статусах. Она уверена, что наши отношения станут пятном на моей репутации в глазах народа. И не желает слушать никаких доводов!
Лашарель отставила кружку в сторону, позволив ей медленно раствориться в воздухе, и на несколько секунд задумалась.
– А что не так с положением Хелены? Она герцогиня, племянница главы домена.
– Незаконнорождённая дочь Хизарда, брата Хаймера, – напомнил я. – Её отец никогда не заботился о статусе дочери. Титул ей позже дал Хаймер, с разрешения отца.
Мама посмотрела на меня:
– Не припомню ни одного закона, запрещающего наследнику выбрать пару лишь потому, что титул был получен не при рождении.
– Я говорил ей это, но Хелена стоит на своём, – я потёр затылок ладонью, ощущая, как под кожей всё ещё пульсирует остаточная магия.
– Арес, а ты уверен, что она тебя любит?
– Да, – ни на секунду не усомнившись, ответил я.
– Тогда объясни, в чём проблема.
– В том, что я упираюсь в стену, – не сдержал я обречённого вздоха. – Что бы я ни делал, она не приближается ни на шаг.
Лашарель повернулась ко мне полностью.
– Тогда давай уточним, что именно ты делал? Я говорю не о подарках, красивых словах и прогулках. Что ты сделал, чтобы она была уверена, что твой выбор окончателен? Напомню, ты никогда не отличался скромностью в общении с другими женщинами. Вряд ли Хелена об этом не знает.
Я быстро перебрал в памяти поступки, решения, разговоры: да, мама права. Даже поняв, что рядом с собой вижу только Хелену, я не отказывал себе во встречах с девушками. Во всяком случае, до своего исчезновения. Ни одна из них не стоила и мизинца моей Лисы, просто… раз за разом слыша «нет», я искал утешения в других.
Так и не дождавшись моего ответа, Лашарель вздохнула.
– Понятно. Вот у мужчин всегда так, – заметила она с лёгкой иронией. – Вам кажется, что вы перепробовали всё, а на самом деле нет ни одного настоящего поступка. Но об этом позже, – элегантным жестом мама отодвинула тему в сторону. – Арес, Хелена в Долине лучшая лучница, разведчица и сильный демон льда. Она сама выбрала этот путь, и ты должен его уважать, даже если тебе она иногда кажется хрупкой девочкой. Я не стану утешать тебя тем, что задание простое, это неправда. Но твой отец никогда не отправит на миссию того, в чьих силах он сомневается. Сейчас тобой движет желание защитить. Ты можешь даже попытаться пойти против решения правителей, но… этого Хелена тебе не простит.