Эридон. На весах судьбы

– Можно было бы попробовать, если б мы знали, где входы в их нору, – отмахнулся Фаэриус. – В империи мы выявили семерых безликих, но ни один не знал, где катакомбы. Двое уверяли, что бывали там, но каждый раз через чужие порталы.

– У нас так же, – подтвердил Таргадаэн.

– Но вход же есть, – вдруг раздражённо произнёс Аббадон. – Значит, его нужно найти.

Отец до этого не участвовал в разговоре, но стоило ему заговорить, как пламя в факелах стало ярче… После недолгого общего молчания Фаэриус повернул один из рисунков так, чтобы дерево оказалось ближе к центру стола.

– Если это не символ, а схема, – начал он, – то нам нужны корни. Оттуда идёт питание дерева. Иными словами, братство держится на тех, кто снабжает их ресурсами: магией, деньгами, убежищами.

– И властью, – добавил Таргадаэн. – Ветви могут обрываться сколько угодно, но пока корень цел, рост продолжится.

– А по мне, так вы оба усложняете, – прогудел Брундаль. – Это не дерево, это рудная жила. Смотрите: наверху то, что видно всем. Ниже видно только тем, кто копает, а в самом низу жила, дающая ресурсы. Пока мы бьём по верхам, они спокойно добывают всё, что им нужно, из скрытого источника.

– Если бы это была иерархия, – Элдарион чуть сдвинул ладонь, лист заскользил по столу к нему, – мы увидели бы движение вверх, но его здесь нет. И утолщённые линии не наверху, а внизу, у основания.

– Ты предлагаешь искать корни, а не головы? – уточнил Фаэриус.

– Я предлагаю рассмотреть версию, что это схема допуска.

– Допуска куда? – спросил Саэрон.

– В катакомбы. Или к тем, кто ими управляет, – пояснил Дар.

– А если это родословная? – предположил Таргадаэн и сам же засомневался. – Но восемь тысяч лет – это большой срок.

– И всё же не бесконечный, – заметил Фаэриус. – Раз катакомбы были созданы первыми безликими, логично предположить, что защита завязана не только на магию, но и на кровь.

– Даже если так, – отреагировал Брундаль, – мы говорим о сотнях потомков последователей. Проверить всех невозможно.

– Нам нужны только выжившие, – возразил Таргадаэн.

– Тогда символ с вырванной фигурой может указывать не на жертву, а на выход. На того, кто сумел покинуть систему, не разрушив её, – предположил Аббадон.

– Или на того, кого вытолкнули, – хмыкнул Саэрон. – Стая бросает слабого, чтобы не тратить на него силы.

– А что насчёт этого изображения? – поинтересовался Фаэриус, указывая на рисунок с двумя светлыми точками. – Союз? Конфликт? Предупреждение?

– Больше похоже на столкновение, – пробурчал Саэрон. – Две силы, твари вокруг.

– Или на объединение, – заметил Таргадаэн. – Когда поодиночке – бесполезно, вместе – эффективно.

Варианты расшифровок ответа Зеркала вновь посыпались без остановки, пока вдруг не отворились двери. Лёгкими шагами в зал вошла Астарта, приветствуя всех, как и подобает принцессе. Но внимание присутствующих, включая меня, приковала к себе вторая фигура, что шла рядом с ней.

Марбас Кшэррон.

Отец медленно поднялся из кресла.

– Признаться, я не ожидал увидеть тебя в Долине, Марбас. Особенно после того, как ты сбежал из академии во время нападения. Снова, – последнее слово Аббадон выделил особой интонацией, которая звучала от него лишь в случае крайней степени разочарования.

Повелитель умел доверять, но тех, кто по глупости своей его разочаровывал, не ждало ничего хорошего. Марбас подошёл ближе к отцу и опустился на одно колено.

– Ваше величество, я виноват и готов понести любое наказание. Но я был вынужден исчезнуть, когда безликие вышли на мой след.

Аббадон не изменился в лице, но посмотрел на Астарту.

– Как ты его нашла?

– Я его не искала. Марбас пришёл ко мне сам, желая помочь в борьбе с безликими. Разумеется, в связи с последними событиями, я проверила его намерения через воронку памяти. Убедившись, что против Долины он никогда ничего не делал, привела его сюда.

Я уверен, отец был удивлён заявлением Астарты о проверке. Но ничем это не выказал. Признаться, меня тоже это поразило: до сих пор сестра ни разу не применяла это заклинание нашего рода.

Сомневаться в её словах у нас с отцом не было причин, поэтому, после небольшой паузы, Аббадон движением руки позволил Марбасу подняться.

– Решение о наказании я приму позже. О твоём вхождении в братство мне известно, как и о том, что пошёл туда с целью разведки. Пока ты единственный, кто находился так близко к сердцу этой заразы. Поэтому сейчас я хочу услышать всё лично от тебя. Думаю, моё желание разделяют и другие правители.

Главы государств согласно кивнули.

Демон ещё какое-то время находился в коленопреклонённой позе, прежде чем встать. Затем заговорил без оправданий и попыток смягчить услышанное. Правда, его рассказ пока повторял то, что мы уже знали: структура братства, уровни, способы вербовки, ложные цели, которыми кормили низших последователей.

И всё же один вопрос не давал мне покоя. Я дождался момента, когда Марбас на мгновение умолк и вмешался:

– Лорд Кшэррон, почему вы не пришли к повелителю?

Марбас ответил сразу, видно, ответ был продуман заранее.

– Я не знал, сколько безликих уже в Долине и на каких они постах. Времени на раздумья не было, братство шло по следу, потому предпочёл исчезнуть для всех.

Он сделал паузу и продолжил, обращаясь уже ко всем:

– «Круг шести» стремится не просто свергнуть богов, а занять их место, забрав силу.

Реакция правителей была ожидаемой.

– Это абсурд. Невозможно забрать у кого-то силу, – выразил общее мнение глава Лерстана.

– Новая магия, над которой работали безликие, уже существует. Сартар – прямое тому доказательство. Он стал таким в результате их экспериментов по изменению природы магии и вмешательству в узор, – настаивал Марбас.

– Даже если допустить, что силу можно отнять, боги не станут им в этом помогать, – не отступал Фаэриус. – Безликим не одолеть ни одного из них. К тому же никто не видел богов, разгуливающих по Эридону. Как они собираются добиться желаемого?

На этом вопросе Астарта почему-то напряглась, всеми силами удерживая нейтральное выражение лица.

– С помощью некоего источника силы, – объяснил Кшэррон. – О нём мне известно немногое, но, если верить обрывкам сведений, именно он может дать безликим возможность бросить вызов богу.

Мы с Риансом переглянулись, поняв друг друга без слов.