Эридон. На весах судьбы

Двойник устало вздохнул.

– Ты хоть понимаешь, что злишься сейчас на саму себя? И это мне нужно злиться на тебя, потому что я потеряла всё из-за того, что ты… В общем, тебе нужно всего лишь сказать то, что тебя беспокоит, – печально добавила она.

Я сглотнула. Хотела с ней поспорить, но мелькнула мысль, что у меня не так уж много времени на прохождение испытания. Поэтому усилием воли вернула себя к тому, от чего действительно хотелось убежать и спрятаться. Или спалить всё разом.

– Я… боюсь.

– Страхи ты уже прошла, – она небрежно махнула рукой. – Здесь балом правит правда. Поэтому не ищи оправданий и связи, просто… А! Вот, связь. Так что с ней, Астарта?

Глядя под ноги, я неуверенно проговорила:

– Эту связь с Риансом создала Ил’Сарин.

– Начало хорошее, – как-то обрадованно кивнул двойник. – И что из этого следует? Не заставляй меня вытаскивать по слову.

Мысли кипели в голове, лишая устойчивости в ногах. Но нам нужно было добраться до Зеркала, и я решилась.

– Это был не мой выбор. И не выбор Рианса. Это воля богини. Значит, всё, что между нами, может оказаться ненастоящим, навязанным. И от этого… Я не готова жить по чужому решению и не понимаю, что с этим делать.

С трудом договорив, я уставилась на своё отражение. Оно… облегчённо вздохнуло.

– Наконец-то! Это та правда, в которой ты не виновата, поэтому не стоит стыдиться. Ты не можешь заставить себя чувствовать иначе, – ободряюще улыбнулась моя копия, потом стала очень серьёзной. – Но теперь ты можешь узнать и другую сторону правды. Вы идёте к утрате, которую допустить нельзя. Из-за вашей …

Я почувствовала опасность раньше, чем осознала её, и рефлекторно ушла в сторону. Мельком заметила, как женский силуэт, вынырнувший из тумана, врезался плечом в мужской. Фрея? Толчок сбил траекторию удара, но клинок всё же задел меня – бок обожгло болью.

Двойник растворился в тумане.

Я стиснула зубы, поняв, что не услышу продолжения, и прижала ладонь к ране. Она была пустяковой по сравнению с тем, что могло бы случиться, но достаточно болезненной. Кровь быстро пропитала ткань. Я зажала её сильнее, игнорируя, как от этого сводит бок, и не позволила себе замедлиться. Огонь внутри уже поднялся, готовый к выходу.

Туман поредел, и теперь я видела даже лица силуэтов.

Толчок Фреи сбил атаку Дамиана, но он успел перестроиться. Влага в воздухе стянулась к нему, вытянулась в узкие ленты, которые пошли по туману, пытаясь захватить ноги. Я шагнула навстречу и ударила вниз, выпуская пламя короткими направленными выбросами. Песок подо мной вскипел, влага испарилась с сухим шипением, ленты рассыпались, не дотянувшись.

– Ты что творишь, упырь?! – вырвалось вместе с рывком, которым я удержала защиту.

Фрея бросилась между нами.

– Дамиан, остановись!

– Не лезь, Фрея! – откинул он сестру.

Вода поднялась выше, собралась в плотный вал и пошла на меня сверху.

– Ты убила моего отца! Ты за это заплатишь! – яростно зарычал дракон.

Я встретила водяной вал огнём. Веер пламени рассёк воду, разбросав её в стороны, не давая сомкнуться.

– Кого я убила?! Ты в своём уме, Дамиан?!

Вода вокруг него взметнулась, пошла сверху и с флангов. Я крутанулась на месте, разрывая атаку, и ударила снова, уже шире. Жар прокатился по пространству, выжигая влагу, вынуждая его отступить.

– Демоны не щадят? – прозвучали слова взбешённого дракона. – Так ты ему сказала?

В памяти всплыл момент одиннадцатилетней давности. Война, сражение, вспышки магии и дракон, в тело которого вошёл мой меч.

Вот почему мне показались знакомыми глаза Дамиана.

Я ушла вниз перекатом, чувствуя, как один из водяных хлыстов зацепил раненый бок.

Проклятье!

– Так вот, принцеска, – он развёл руки, вода сомкнулась вокруг меня кольцом, а у самого Дамиана на лице начала проступать чешуя, – драконы не прощают.

Закончить заклинание, как и смену ипостаси, он не смог. Вода вокруг меня рухнула вниз, а дракона сорвало с места и швырнуло в туман.

Я остановилась, но огонь ещё не погас, настороженно вспыхивая готовностью к атаке. Но тут же отступил, когда возле меня бесшумно появился Рианс. Его ладонь легла мне на плечо, взгляд скользнул к боку, где рана уже стягивалась.

– В порядке, – сказала я, опережая вопрос, и отвернулась в туман.

– Я разберусь, – на ходу предупредил Рианс, направляясь в сторону полёта Дамиана.

– Рианс!

Я не успела шагнуть за ним, потому что рядом оказались Арес и Хелена.

– Что здесь произошло? – спросила Хел.

– Похоже, Дамиан не прошёл последнее испытание, – объяснила за меня Фрея, подходя ближе.

Драконица смотрела на меня, но в её глазах не было обвинения или ярости. Там жили безмерная тоска и усталость.

– Ты убила нашего отца.

Это было утверждение. Но не обвинение и требование объяснений. Тем не менее я ответила.

– На войне я убивала, как и все. Чтобы не быть убитой, – я не стала уточнять, что их отец без колебаний отправил бы меня в бездну первым: это ничего бы не изменило.

Лицо Фреи стало жёстче. Пожалуй, я впервые заметила, насколько они с Дамианом похожи.

– Когда я толкнула Дамиана, я не знала, почему он решил тебя убить. Но даже если бы знала, – она сделала короткую паузу. – Я не позволю, чтобы мой брат стал причиной новой войны.

Взгляд стал ещё холоднее.

– Будь осторожна, принцесса. Он этого не забудет и не простит. Отец для него был всем.

Она развернулась и ушла в туман, туда же, где исчезли Дамиан и Рианс. Хелена проводила её взглядом, проверяя тетиву. Лишь когда силуэт растворился окончательно, убрала стрелу обратно в колчан.

– Если Дамиан не прошёл испытание, то Зеркало может и не появиться?

Арес обвёл взглядом туман и видимое пространство.

– Не знаю, – признался он. – Всё может быть. Ещё есть шанс, что Рианс вразумит Дамиана, и тот сможет справиться с эмоциями.

– Ага, – согласилась я. – И попробует прикончить меня снова, как только мы отсюда выберемся.

Арес повернулся ко мне. Упрёка в его глазах не было, но лучше бы он, чем эта неприятная для меня ясность.

– Как бы тебе ни хотелось считать иначе, его действия сейчас мало чем отличаются от твоих в сходной ситуации.

Я поморщилась.

– Напомни, что ты сделала первым делом, узнав, кто такой Рианс? – не отступал брат.

– Пыталась его убить, – признала нехотя. – Дважды.

На лице Хелены отразилось неподдельное изумление от факта, который никак не вписывался в известную ей картину.