Страница 248 из 412
Кайрит Шаорнэл
Где-то у Монтарских равнин
Кровь стекала с её запястий на предплечья, но она продолжала крутить руки в кандалах, подавляя стон боли при неудачном рывке. От знакомого тусклого свечения силентиума хотелось взвыть, но я не позволил себе этому поддаться.
Если смог сбежать от них один раз, то и сейчас смогу. Сможем…
Опёрся затылком о холодную плиту за спиной, чтобы немного снять напряжение с рук, и попробовал остановить Астру от напрасных попыток немедленно освободиться от кандалов.
– Принцесса, я вынужден повторяться. Перестань себя мучить, это бесполезно. Упрямство не поможет. Поверь тому, кто прожил в этих штуках достаточно, чтобы перепробовать всё, включая перелом кистей.
Но она дёрнула запястьями сильнее и зашипела, как кошка. Потом набросилась на меня.
– И что, по-твоему, нам делать? Смирно сидеть и ждать? – цепь дёрнулась ещё раз, кровь потекла сильнее.
Но она как будто не заметила этого, продолжая зло рычать на меня.
– Я не собираюсь быть приманкой для Ареса. Скорее сама в бездну шагну, чем стану инструментом в руках этих ублюдков.
Я с детства привык к её гневным вспышкам, но от вида её разодранных рук и искусанных от боли губ было как-то не по себе. Надо её остановить.
Хотя бы ради собственного спокойствия.
– Между «перестать себя калечить» и «ничего не делать» есть несколько промежуточных вариантов, – я сместил ладони, чтобы металл меньше впивался в кость. – Ну, например, поговорить о чём-то, что не касается безликих. А то я всего пару дней на свободе побывал и почти всё это время слышал одно и то же: братство, катакомбы. У меня на них уже аллергия.
Цепь перестала звенеть. Астра затихла, уставившись на меня так, будто только сейчас увидела. Внутри неприятно сжалось, но на этот раз силентиум был ни при чём. Это было что-то моё, старательно забытое, но не давшее сойти с ума за тринадцать лет мучений. Я перевёл внимание под ноги, рассматривая трещину в камне.
Снова в цепях. Но теперь рядом с ней. Хаос, как же жизнь меня не любит!
– Мне стоило оставить тебя в академии, – долетел до меня её шёпот, в котором явственно слышалось сожаление.
Не хватало только её жалости!
Я поднял голову, чтобы она видела моё лицо.
– В академии, где ректором оказался безликий? – голос хрипел, но я всё же выжал из себя саркастический смешок. – Учитывая мой богатый опыт общения с их структурой, это не лучшая альтернатива. С тобой я, по крайней мере, получил возможность лично врезать Сартару.
На лице Астарты проступило нечто новое, несвойственное ей. Я всмотрелся и, поняв, что это, сказал:
– Это что у нас такое мелькнуло? Похоже на… Да нет, не может быть! Астарта Ш’эрен и чувство вины несовместимы! Даже когда я вылез из подземелья после трёх дней с крысами, где оказался по твоей милости, у тебя был довольный вид.
В зелёных глазах мелькнула знакомая злость. Я облегчённо выдохнул: злая Астарта гораздо привычнее.
– Тогда ты сам был виноват! Не нужно было… – Астра прикусила язык, но поздно.
Я усмехнулся. Дёрнулась мышца на шее, спина отозвалась болью, будто снова полоснули ножом по старому шраму. Воздуха едва хватило, но я договорил:
– Не нужно было подмешивать тебе в тренировочное зелье усилитель стихии, из-за которого ты на показательной дуэли подпалила половину арены и хвосты трём главам доменов? Да, пожалуй. Гляди-ка, мы оба делаем выводы с опозданием.
Собственный смех вышел хриплым, каким-то обрубленным, а рёбра воскресили память о чужих ударах. Привычно заглушил болевой фон.
Астра отвернулась к стене, стиснула пальцы.
– Мне очень жаль, что с тобой… это случилось.
Неприятный разговор. Очень. Сделал вид, что не уловил подтекст.
– Да, три дня с крысами действительно не вошли в список моих лучших времяпрепровождений. Хотя по сравнению с некоторыми демонами эти зверьки были даже милыми.
– Кит, ты же понял! – перехватила она мою попытку уйти от темы. – Если бы я знала! Если бы хоть допустила, что огненные могут быть живы…
– Тогда ты бы оказалась рядом с нами, – жёстко перебил я, пока она не начала рисовать альтернативные версии прошлого. – В тех же цепях, на тех же столах.
Фразы вырвались неожиданно для меня самого. Но, может, мне пора выговориться… хоть кому-то.
– «Экспериментами» безликие называют действия, за которые мы выжигали бы целыми городами. Они подвешивали нас на цепях так, чтобы ступни едва касались пола, и сутками держали, ожидая, когда начнёт «плыть» сознание. Забивали под ногти иглы из синтарита по одной, медленно, пока огонь внутри не сворачивался в тугой комок. Выжигали чужой магией и смотрели, в какой момент ты перестанешь чувствовать свою. Запирали в каменных коробках без света и звука, где собственный пульс звучал, как боевой барабан. Раз за разом мне переливали кровь, добавляя в неё свои смеси, так что каждая клетка тела умирала и кричала от боли. Нас заставляли смотреть, как измываются над соратниками. И самое мерзкое в этом то, что ты не умираешь. Тебя собирают по кускам, чтобы всё повторить завтра. И послезавтра. И через год.
Я на мгновение прикрыл глаза. В темноте тут же всплыли серые стены, запах крови и гнили, металлический привкус на языке.
– Знаешь, принцесса, когда-то я ничего не боялся, даже смерти. А теперь… Теперь я боюсь повторения. Боюсь проснуться в той же камере. С тем же голосом за маской.
Тишина наполнилась её прерывистым дыханием…
Я втянул воздух глубже, силой выталкивая из себя тяжёлые воспоминания:
– Но, – уже бодрым, насколько получилось, голосом заявил я, – ничего у этого Сартара не выйдет. Мы отсюда выберемся.
Наверное, слова прозвучали слишком уверенно для того, кто закован в силентиум. Но сам себе я почти поверил. На всякий случай окинул взглядом потолок, стены, крепления, расстояние, швы в камне – никаких слабых мест.
Здесь даже не было окон и дверей. Сомневаюсь, что это первоначальное архитектурное решение. Скорее всего, Сартар постарался, так что тут либо иллюзия, либо реальность, воплощённая заклинанием.
– Ты же сказал, что из этих цепей не выбраться, – напомнила Астра.
– Вот когда не нужно, память у тебя работает изумительно. Все полезные вещи ты забываешь, а мой случайный пессимистичный вывод держишь в голове, как мантру.
Она ненадолго замолкла, потом тихо спросила:
– Кит… А к боли можно привыкнуть?
Я посмотрел на неё, прекратив изучать крепления своих цепей.