Страница 190 из 412
– Марбас был рядом со мной много лет, – голос мамы зазвучал так, будто она перенеслась в прошлое. – Ещё до смуты, приведшей к перевороту и падению Рагнара Тареона, он создал отряд Карзул
42
[Karzul — переводе с ш’энкара (языка демонов) звучит как «клинок смерти» (karaz – клинок, zul – смерть. При соединении двух корней с одинаковыми согласными на стыке убирается дублирующий согласный и гласная в первом слове).]
, в котором состояли я и Марбас. Отряд подчинялся только повелителю, выполняя задачи, которые не записывали в хроники.
Имя Рагнара ассоциировалось у меня с тёмной страницей в истории Долины той эпохи, когда меня ещё не было. В памяти демонов Тареон остался как диктатор, правивший с помощью страха. Война против собственного народа, сотни казней, подавление любого инакомыслия, реки крови по улицам были реальностью его правления. Демоны тогда не жили, а выживали в своём же государстве. Ни процветания, ни искусства, ни открытых площадей. Даже дыхание считалось роскошью, если оно не совпадало с волей власти.
Я не мог представить маму в таком мире: ни рядом, ни внутри него, и уж тем более держащей клинок от имени тирана.
– Ты… служила Рагнару?! – спросил я.
– Мы служили Долине, – поправила она. – И жили так, как требовали обстоятельства. Миссии Карзул были тяжелее, чем можно себе представить. Мы отслеживали тех, кто пытался подорвать власть. Зачищали поселения, где вспыхивали бунты, устраняли носителей редких даров, если те могли изменить расклад сил. Перехватывали послов, проникали в соседние государства под чужими именами. Все наши действия были под строжайшим секретом. Мы не могли позволить себе ни капли утечки информации, поэтому и был создан шифр. Даже в случае поимки никто не смог бы прочесть наши записи.
Я знал, что многие события и факты в истории Долины были скрыты, но слышать это от собственной матери – совсем иное.
Хаймер, всё это время слушавший с полуприкрытым взглядом, тихо фыркнул:
– А мне и в голову не пришло, что это
тот самый
шифр. Старею, выходит.
Я повернулся к нему:
– Ты знал про отряд?
– Моё знакомство с будущей леди Ш’эрен состоялось в тот момент, когда она пробралась в дом Аббадона, чтобы устранить его по приказу действующего правителя Тареона, – достаточно легкомысленно отозвался Хаймер.
Лашарель пыталась убить Аббадона?!
Я не знал, что запасы моего удивления безграничны… Краем сознания отметил, как много из прошлого родителей было скрыто от нас. С детства я видел в матери воплощение любви и мудрости, грации, этикета, политического чутья. Теперь же она открылась для меня с иной стороны.
Вечер неожиданных семейных откровений.
– Тот день стал моим первым провалом на задании, – призналась мама Хаймеру без тени смущения.
Глава Глациума откинулся глубже в кресло, переплетя пальцы на груди:
– Рагнар хоть и опасался некоторых огненных, но имел глупость недооценивать их. Он послал тебя убить Аббадона, не предполагая, что тот заранее предугадает ход событий и успеет подготовиться.
– За ту ледяную ловушку я тебя до сих пор не простила, – напомнила Лашарель.
– Я был уверен, что твой клинок в моём плече это компенсировал, – с улыбкой парировал Хаймер.
Я прокашлялся, возвращая разговор к сути, но не удержался от комментария:
– И подумать не мог, сколько страниц о прошлой жизни собственной матери я ещё не читал.
– Когда мы разберёмся с происходящим, возможно, я расскажу больше. Но давай вернёмся к главному, – она коснулась края дневника. – Спустя пару месяцев моего пребывания в плену у Ш’эренов, Марбас выяснил, где я нахожусь, и явился меня спасать.
Хаймер не удержался:
– Припозднился. К тому моменту сердце водной демоницы Лашарель Э́лдворт уже принадлежало молодому огненному демону Аббадону Ш’эрен. И, как выяснилось, навеки.
Мама никак не отреагировала на давно всем известный и неоспоримый факт.
– Я никогда не поддерживала методов Рагнара, – продолжила она, – но, как и многие, не выступала против него. Всех, кто пытался протестовать, ждала одна участь – бездна. Но Аббадон всё равно рискнул: собрал тех, кто верил ему, поднял скрытый гнев народа и завершил то, что назревало годами. Переворот стал освобождением, а не узурпацией.
Хаймер покачал головой, глядя на Лашарель с восхищённым недоверием:
– Не хватает маленькой детали, о которой леди Ш’эрен всё время забывает упомянуть: она командовала частью войск Аббадона. И, между прочим, уже в статусе леди Ш’эрен. До сих пор удивляюсь, почему вы устроили церемонию прямо перед наступлением.
Я взглянул на Андраса. Он неподвижно сидел в тени, будто предпочёл стать камнем, лишь бы не быть вовлечённым. Мысль о том, что я не единственный из присутствующих слышу всё это впервые, порадовала.
– Как это связано с Марбасом? – спросил я, потому что нить истории ушла от того, ради чего мы собрались.
Лашарель взглянула на Хаймера и проговорила с лёгким укором:
– Лорд Трэсс, оставьте комментарии пока при себе, вы уводите разговор от сути.
– Виноват, – Хаймер поднял руки ладонями вперёд, признавая поражение, – но уж больно хотелось взглянуть на реакцию наследника. Желание удовлетворено, смолкаю.
Глава домена Глациум закинул ногу на ногу и положил локти на подлокотник, всем своим видом выказывая готовность слушать.
– Как ты понял, к тому моменту, когда Марбас пришёл за мной, я перешла на сторону Аббадона. Пыталась убедить и его примкнуть к нам. Марбас выслушал, долго думал. На третий день согласился, выдвинув условие: мы должны были забрать Карзул с собой. Я была только рада, ни на мгновение не сомневаясь в решении остальных, ведь мы все там были как семья.
Её губы тронула печальная улыбка, и тут же исчезла.
– Мы разыграли моё спасение из плена главы домена Пламени. Рагнар поверил, хотя и остался зол, что задание не выполнено и угроза для него всё ещё существует. На следующий день он послал
весь