Страница 164 из 412
Дверь закрылась.
Рианс какое-то время стоял, глядя на пустое кресло, у которого ещё минуту назад стоял дракон, что читал ему первые хроники древних войн. Я почти видел, как внутри него сходятся в одну линию сразу несколько потерь: друга семьи, советника, веры в ближний круг.
– Молния их разрази! – гневно выдохнул он. – Братство в Совете, прямо у нас под носом.
Я не стал говорить, что это был выбор Гирвальда. И за этот выбор ему теперь предстояло отвечать.
Вместо этого я сказал то, что должен был сказать друг:
– Теперь у тебя есть направление, где искать. Время ещё не ушло, Рианс. До рассвета ты можешь получить ответы на свои вопросы.
Он медленно повернулся, заставляя себя вернуть плечам прежнюю прямоту.
– Значит, работаем.
Мы оба вышли в коридор, оставив за спиной комнату, где был развязан первый узел лжи в сердце Небесного Града.
***
– Отвечай! – повелительный тон Рианса эхом разнёсся по помещению.
Из-за множества светящихся кристаллов тень стоящего наследника дробилась по полу, растекаясь длинными полосами. Гирвальд сидел на металлическом стуле, закреплённом на полу. Запястья сжаты обручами силентиума, плечи опущены. Свет делал каждый порез на лице дракона резче: рассечённая губа, распухший скуловой шов, кровоподтёки под глазом. Дышал рвано, каждое движение приносило боль.
От бывшего уверенного в себе властного советника-дракона остался лишь усталый, изломанный мужчина, запутавшийся в сети собственной лжи.
– Кто ещё из драконов в братстве? – повторил Рианс, медленно обходя стул сбоку.
Гирвальд с усилием поднял взгляд на Рианса. В нём читалось отчаянное желание найти в наследнике того, кого он знал раньше. Но прежний Ардаэн для него закончился в тот миг, когда раскрылось предательство.
Поняв это, он сглотнул и выдавил:
– Я не знаю, Ардаэн.
Рианс чуть наклонился к нему, нажав на болевую точку под рёбрами Гирвальда, бьющую по дыханию, как молотком. Дракон рванулся, но оковы удержали. Рианс не усиливал нажим, но дал понять, что может это сделать.
Гирвальд заторопился говорить.
– Мы не раскрывались друг другу. Были письма, только письма…
Правда.
Рианс остановился позади него. Плечи прямые, руки расслаблены, но я видел, что сдерживать себя ему стоило немалых усилий.
– Тогда другой вопрос, – сказал он. – Как давно ты служишь этим тварям?
Дыхание Гирвальда дало сбой, глаза заметались по сторонам. Не дождавшись ответа, Рианс ударил, напомнив, что наследник драконов вырос не на церемониях, а на тренировках, где учили выбивать правду силой, если мирное слово не действует. Бывший советник сдавленно охнул и обмяк.
– Как давно? – сквозь зубы процедил друг, с ненавистью глядя на Гирвальда.
– Д… двадцать один год… Вы должны понять – всё, что происходит с нами, это происки богов! Мы живём под игом тех, кто играет нашими жизнями. Они забрали мою жену, мою дочь и Макгерта…
В допросной заметно похолодало – это магия Рианса реагировала на состояние хозяина. Судя по глазам друга, в этот момент он быстро соотносил события. И понимал, что двадцать один год – это не временная слабохарактерность, а сознательный выбор.
– Значит, всё это время ты сидел в Совете, – медленно заговорил Рианс, будто каждое слово давалось с трудом. – Двадцать лет, Гирвальд, ты входил в этот дворец, сидел рядом с моим отцом… и передавал сведения братству?! – Рианс осёкся и тут же задал новый вопрос:
– Ты участвовал в похищении Ареса?
Дракон вжал голову в плечи. Молчание затянулось. Рианс взял его за подбородок, резко поднял лицо вверх.
– Я жду, – прорычал он.
Гирвальд попытался отвести взгляд, на что Рианс коснулся пальцами его горла, и в этот раз ударил холодом, от которого кожа покрылась пятнами, а мышцы свело судорогами.
– Да! – выкрикнул скрюченный предатель. – Я открыл доступы… я обманул Вил’Кахэна… мой сын подсыпал порошок, который был источником купола…
И затих, боясь ответных действий на свои слова.
Рианс отпустил его и отступил на шаг: ни торжества, ни облегчения. Только сдержанная ярость, в которой не было места жалости.
Я понимал его. Видел, как сильно и глубоко бьёт его правда. Предательство – всегда удар. А когда это тот, кто приходил в дом на праздники, кто учил читать древние манускрипты, кто был ближе всех в Совете. Это рана, которую не перевяжешь и не обезболишь.
Гирвальд медленно пришёл в себя после последнего удара. Дракон всё ещё пытался держать голову прямо, но мышцы дрожали под тяжестью собственных признаний и боли.
– Кто был связующим звеном ты тоже не знаешь? – задал Рианс новый вопрос.
Бывший советник сглотнул, глядя на пол перед собой.
– Не знаю, – в голосе страх, смешанный с искренностью, которую я отчётливо ощущал.
Рианс задержался возле него, будто прислушиваясь к собственному гневу, и прошёл дальше, меняя угол, чтобы видеть его со стороны.
– Тогда скажи мне другое: зачем им нужен Арес и война?
Гирвальд отвёл взгляд, как ребёнок, которому стыдно за содеянное.
– Это известно только тем, кто стоит выше. У нас разные уровни доступа.
Правда.
Ярость Рианса уже прорывалась в каждом жесте, и я решил, что нужно вмешаться. Шагнул вперёд, перехватил разговор, чтобы не дать другу потерять контроль.
– По порядку: кто передал Вирхэру яд?
– Когда… когда я сообщил о повторном мемориане… через письмо… пришёл приказ, – отрывками стал отвечать Гирвальд, но, увидев лицо наследника, заговорил более связно. – Приказ убить его. Вирхэр тоже был в братстве. Он сделал свою часть. Его должны были вывести позже, но появились вы и потребовали повторного мемориана… – голос сорвался. – Нужно было избавиться от свидетеля.
Правда.
Я вспомнил ответы Гирвальда в кабинете. Он тогда сказал, что не был ранее знаком с Вирхэром, и это было правдой.
Вопрос Рианса был поставлен слишком узко.
– Когда ты узнал, что демон был безликим? – уточнил я.
– После отравления владыки.
Рианс схватил предателя за горло.
– Как ты передал ему яд?
Гирвальд посерел от страха.
– Я не передавал яд. Я только отправил приказ дальше… я правда не знаю.
– Кому?! – голос друга раскатом ударил по стенам.
Бывший советник задёргался и заорал из последних сил:
– Я не знаю имён! Никто не знает! Это правила братства! Мы общаемся либо письмами, либо в масках на собраниях!
Я обратился к Риансу: