Эридон. На весах судьбы

– В Осфэре я познакомилась с Эдной Тавьер, которая представилась агентом Ордена Тени. Сейчас у меня возникло предположение, что она работала не только на Орден, если вообще имела к нему отношение. Возможно, что она состояла и в братстве. Так вот. Узнать точно, была ли Эдна в Ордене, я могу только у главы этого самого Ордена. Потому и пришла к вам. Была ли она вашим агентом, лорд Салтон?

Я вытряхнул трубку, давая себе пару секунд, чтобы обдумать услышанное.

– Любопытное заявление. И откуда же у вас сведения о её причастности к братству?

Демоница тоже не спешила с ответом, выжидательно уставившись на меня. Тогда я сменил направление:

– Леди Ш’эрен, вы сказали «была». В прошедшем времени. Правильно ли я понимаю, что вам достоверно известно о её смерти? А отнюдь не об исчезновении, как было указано в вашем отчёте о практике?

– На ней Сартар и показал, как действует новая магия. Предвосхищая все ваши вопросы о сокрытии информации, объясняю: на тот момент и в тех обстоятельствах никто не мог раскрыть правду. Исключительно в целях безопасности каждого из участников и в особенности Никласа.

– Почему именно его?

Принцесса демонов досадливо поморщилась и недовольно взглянула на меня.

– Потому что он тоже оказался под воздействием магии Сартара. Когда Ник с Эдной вступили в бой, ему удалось… выйти из него победителем, – Астарта замолчала.

Отложив в сторону остывающую трубку, я встал, опираясь ладонями о стол.

– Вы даже не представляете, насколько глупую ошибку совершили, – скрывать своего отношения к данным действиям я не собирался ни в интонациях, ни в словах. – Вместо того, чтобы сообщить о случившемся и дать возможность снять магические следы с мистера Харсона, вы скрыли важнейшую информацию. Вы хоть понимаете, какой шанс мы упустили?!

Астарта поднялась. В голосе запылал огонь.

– Лорд Салтон, вы, похоже, забыли, с кем разговариваете. Позвольте напомнить: вы тоже не спешили раскрывать свои звания и полномочия. А в обязанности магистра академии входит обучение адептов, а не охота на безликих.

– А может, вы просто не хотели попасть на допрос к Ордену? – предположил я.

– Орден не имеет права проводить допрос членов правящих семей другого государства, – отчеканила она. – Это дипломатический скандал межгосударственного уровня.

– Тогда зачем скрывать смерть Эдны Тавьер? Раз вы так уверены в своей неприкосновенности. Не думаю, что принцессу, а на тот момент и наследницу демонов, очень волновал риск возможного допроса адептов.

– Как минимум потому, что ваш Орден не стал бы слушать историю о никому не известном Сартаре с магией, о которой никто не слышал. На тот момент я не знала, что он из братства, а о том, что Орден в курсе его существования, – тем более.

Очень даже известном Сартаре.

Я смотрел на Астарту и понимал: в который раз одно и то же. Но нужно положить этому конец, если мы хотим покончить с братством.

– Вот почему мы тонем в собственных ошибках, леди Ш’эрен. Каждый молчит, думая, что это правильно, что так мы защищаем себя и других. А потом из этих молчаний строятся кроды

36

[Крода – погребальный костёр, на котором происходит сожжение тела умершего.]

.

И, опустившись в своё кресло за столом, добавил:

– Можно сколько угодно ссылаться на разные «если бы». Но теперь приходится работать с тем, что есть.

Некоторое время она молчала, следя за пламенем свечи. Потом, видимо, что-то решив, заговорила:

– О том, что Эдна могла быть связана с безликими, я узнала от того, кто несколько лет провёл в их плену. Точнее, он утверждает, что она точно была одной из них. Но если это правда, зачем Сартару, который принадлежит братству, устранять её, пусть и чужими руками?

– Пленником был Кайрит, верно?

Заметив в её глазах удивление, я улыбнулся:

– Бросьте, леди Ш’эрен. С вами внезапно появляется огненный демон, которого, как и других демонов домена Пламени, ваш отец официально числил погибшим. На нём следы истязаний и пленения. Вы и правда полагаете, что человек без навыков наблюдательности и умения делать выводы смог бы занять мой пост? – я сцепил пальцы в замок и чуть наклонился вперёд. – Должен признать, меня даже несколько обижает ваше столь невысокое мнение об Ордене империи.

Демоница усмехнулась краешком губ.

– Моё мнение о вас не выше и не ниже, чем ваше собственное о других, лорд Салтон.

– Вернёмся к сути, – я выбил пальцами по столу дробь. – Конкретнее, леди Ш’эрен. Что вы хотите от меня?

Она чуть подалась вперёд, повторяя мою позу.

– Раз уж мы заключили союз, чтобы выйти на безликих и уничтожить их, нам обоим придётся быть откровенными. Максимально. Без удержанных фактов и полуправды.

– Именно так я и понял. Особенно в тот момент, когда вы ловко проигнорировали мой вопрос о том, откуда узнали о причастности Эдны к братству.

Астарта сделала вид, что не услышала этой фразы. Продолжила как ни в чём ни бывало.

– У вас больше сведений о тех, с кем Эдна могла контактировать. Пусть даже косвенно. В ваших отчётах наверняка остались зацепки.

Про себя отметил: умеет не поддаваться на провокацию. Хотя и не всегда.

– Для начала нужно определить, с чем именно мы имеем дело. Есть три варианта. Первый: ваш демон неверно расслышал имя. Тогда мы потратим время впустую.

Астарта согласно кивнула.

– Второй вариант, – продолжил я, – Эдна действительно оказалась двуликой. Тогда возможны две версии: либо она вступила в братство, будучи членом Ордена, либо я допустил непростительную ошибку, приняв в Орден подготовленного шпиона и должен это признать.

– Признать ошибку?

– Да, леди Ш’эрен. Отказ признавать ошибки приводит к различным формам самонадеянного безумия. Считать себя богом, который не ошибается, – значит уподобиться тем, кто однажды решил, что может переписать устройство мира. А за это, как вы знаете, расплачиваются слишком дорого.

Она сделала пару хлопков, изображая аплодисменты, и вернулась к серьезному тону.

– Вы упомянули три варианта.

– Третий вариант: ваш Кайрит – засланный шпион братства, намеренно подкинувший вам ложный след.

– Невозможно, – тут же отрезала Астарта.

– Возможно, – возразил я. – Подумайте сами. В мире, где демоны возвращаются из мёртвых, а потоки наполняются эмоциями, слово «невозможно» звучит как издёвка.

– Вы не знаете его, – перебила она. – А я знаю с детства. Он демон домена Пламени. В Пламени не было предателей.