Страница 130 из 412
Голос вышел низким, хриплым, словно говорил не я, а кто-то из глубины моего сознания.
– Это был их долг. Они допустили покушение на владыку. Их халатность – это приговор, подписанный его кровью.
Заместитель выждал ещё пару мгновений. Я видел, что он хотел возразить, но понимал: спорить бесполезно.
– Будет исполнено, – коротко ответил Дейгран, поклонился и вышел.
Тело вибрировало от желания действовать, уничтожать, заставить весь этот хаос снова подчиниться воле.
Отныне ни один мой шаг не будет прежним. Ни один.
Насколько бы тихо она ни шла от второго входа в зал, я всё равно заметил её присутствие. Осторожная поступь, дыхание через раз, лёгкий шлейф затаённого страха. Наверное, слышала часть разговора с Дейграном. Или просто видела, что со мной творится.
Но всё равно решила войти.
Проблемы с инстинктом самосохранения или вера в мой самоконтроль? Скорее, второе. Как бы там ни было, но его могла разрушить только одна женщина. И это точно не Ксар’Андэйн.
– Ардаэн… Ваше высочество, – торопливо исправилась она.
Я бросил короткий взгляд через плечо. Фрея остановилась в нескольких метрах от меня: руки сомкнуты перед собой, пальцы белеют от напряжения. Платье цвета холодного золота, мерцая в свете лунных кристаллов, едва приоткрывает носы белых туфель.
– Фрея, в данный момент вам лучше не находиться здесь, – я попытался спровадить девушку, стараясь не повышать голос.
С каждым словом зверь под кожей настойчиво требовал смены власти, и это становилось заметно.
– Вы не должны справляться со всем один, – не послушалась меня драконица. – Совет существует затем, чтобы поддерживать наследника, а не утяжелять его ношу. И я готова быть ря…
– Фрея, – я не дал ей закончить фразу, оборвав на полуслове. – Не стоит говорить заученные слова, – повернулся к ней полностью, чтобы иметь возможность увидеть реакцию на то, что собирался сказать.
Это игра в добродетель мне начала надоедать.
– Я прекрасно понимаю, что наша помолвка не что иное, как вклад твоего брата в собственные амбиции. И мне было бы плевать на все договорённости, если бы не давление Совета. Поэтому не стоит играть в невинность и благие намерения. Оставьте это тем, кто в них поверит. Повторяю: сейчас вам лучше выйти из этого зала.
Стоит отдать должное тем, кто натаскивал Фрею Ксар’Андэйн: кроме неподдельного недоумения на лице не отразилось ни единой эмоции. Она окинула меня пристальным взглядом с ног до головы, серые глаза чуть потемнели, и, что-то для себя поняв, она опять заговорила.
– Если зверь вырвется, я успею уйти в сторону, ваше высочество, – верно оценив моё состояние, заявила Фрея. – Вы изводите себя. Но вы сделаете правильный выбор, как и всегда. В конце концов, именно вы смогли найти наследника демонов, когда они сами его давно похоронили.
Надо же, Фрея. Так сразу в лоб…
– А если правильного выбора не существует? Если любой приведёт к крови? – мне стало любопытно.
Девушка помедлила.
– Тогда выберите тот, что сохранит жизни вашего народа.
Жизни моего народа… к которому ни Арес, ни Астра не имеют отношения.
Взгляд упал на трещины в стене – вот отражение моего состояния: в хаосе, творящемся вокруг меня, я продолжаю искать его причину, потому что голос внутри настойчиво повторял, что я что-то упустил, не увидел. Картина, которая складывалась так идеально, являлась чьей-то умело собранной иллюзией. И её создателям было важно, чтобы в неё поверили.
Моё молчание Фрея расценила по-своему.
– Неужели ради неё вы готовы отвернуться от драконов? – на грани слышимости спросила Фрея.
Пожалуй, этот вопрос был случайным, а не запланированным.
– Не ради неё, – я покачал головой. – Ради того, что между нами.
Драконица тихо вздохнула, подошла чуть ближе.
– А если правда окажется против неё? Если придётся выбирать между отцом, домом и… – она запнулась, – принцессой Астартой?
Одного имени хватило, чтобы видимость спокойствия растворилась в нахлынувшей тревоге за Астру. Снова мир закружился вокруг именами, вопросами, приказами, событиями.
– Тогда, наверное, я выберу неправильно, – отвечая, я ещё на несколько секунд удержал себя от оборота. – Но это будет
мой
выбор.
Фрея грустно улыбнулась, опустив взгляд в пол.
– Я просто не хочу, чтобы вы погибли в назревающей войне, ваше высочество.
Утробное рычание сопроводило мой ответ:
– А я не хочу, чтобы она началась!
После этого я одним движением распахнул створы выхода. Холодный воздух, пахнущий грозой, ворвался в зал, сметая тёмную духоту. За парапетом плыли серебристые облака, будто их выковали из лунного света только для того, чтобы они позвали меня в небо.
Зверь внутри перестал быть требованием, став решением. Больше я не сопротивлялся, уступив ему контроль.
Потоки моего узора загудели, впитывая и направляя энергию вокруг. Сначала жар ударил в удлиняющийся позвоночник. Рёбра расправились, грудная клетка расширилась, под кожей зашуршали пластины чешуи, вырастая иссиня-чёрными, будто напитанными ночной тьмой рядами. Кожа на плечах натянулась, из-под неё прорвались тяжёлые крылья с жилками, наполненными светом молний. Когти вытеснили пальцы, кость удлинилась, ладони стали оружием.
Мир перестал быть размытым сочетанием света и тени. Я видел, как по каменным плитам пола пробегают тончайшие струи, разделяя серый цвет на сотни оттенков. Видел, как воздух дрожит от моего дыхания, то сжимая, то расправляя прозрачные волны. Звёзды больше не были далёкими огнями – каждая стала живой искрой, пульсирующей жизнью. Я различал под облаками движения, невидимые человеческому глазу: перелёт стражевого дракона на другом конце города, тени на крышах. Даже тьма распахнулась, открывая детали, которые раньше казались исчезающими в мгле.
Цвета тоже изменились: стали насыщеннее, глубже, будто мир раньше показывал мне только набросок, а сейчас – законченную картину.
Так видит зверь. Так вижу я.
Я ещё слышал свои человеческие мысли, но они шли теперь вслед за инстинктом.
Крылья, расправившись, ударили раз, другой, и земля ушла вниз. Я поднимался над дворцом, над городом, над всем, что мешало ясности мыслей. Лишь бескрайнее вечное небо. Лишь ветер, что дышит с тобой в унисон. Лишь одиночество, к которому давно привык.