Страница 123 из 412
– Теперь у меня ещё меньше вопросов к твоему характеру, – с сочувственной улыбкой сказала полудраконица. – Когда живёшь с уверенностью, что с тобой не могут общаться просто так, поневоле начнёшь кусаться. Ведь проще отпугнуть, чем подпустить, а потом обжечься.
– Разговор, насколько помню, был не о причинах моего характера, – недовольно заметила я. – И не думай, что у меня вовсе не было друзей. Был брат. И Дар.
– Даже в мыслях не было, – мягко ответила Тиана. – Но я рада быть исключением из твоих правил.
– Как ты сама сказала, – я снова отвела взгляд к горизонту, – главное: потом не обжечься. Ни одной из сторон.
Я уже собиралась перевести тему, решив, что Тиана не хочет говорить о блохастом, как вдруг она заговорила:
– Знаешь, я ведь изначально понимала, кто он. Никлас Харсон, любитель женщин, герой с сомнительными подвигами, о каждом из которых он с гордостью рассказывал всем, кто имел несчастье слушать. Именно поэтому я не воспринимала его слова всерьёз. Но он был очень романтичен и настойчив. Настолько, что моё глупое девичье сердце сдалось, победив здравый смысл.
С горькой усмешкой она развернулась спиной к перилам, уперев в них руки.
– Сейчас я жалею, что у меня не такой характер, как у тебя. Знала бы, чем всё обернётся, при первой встрече кинула бы в него кинжал.
Я удивлённо приподняла бровь. Никак не ожидала такого признания. Но промолчала, ожидая продолжения.
– После бала в академии у нас… всё случилось. Было очень красиво: цветы, прогулки, звёзды, стихи, – она хмыкнула. – Представляешь, стихи! И ни одной другой женщины рядом. Тогда казалось, что всё действительно по-настоящему.
Тиана вздохнула, глядя на свои сапоги, и продолжила:
– Потом я обмолвилась, что хочу поехать домой после окончания учебного года. А он сказал, что не сможет сопровождать меня, ему нужно будет вернуться в стаю. Около недели я пыталась добиться причины. Ведь он с Риансом годами колесил по Эридону, и, мягко говоря, не спешил домой. Но он ни в какую не хотел рассказывать.
Тиана посмотрела на меня краем глаза и вдруг улыбнулась:
– В итоге я применила хитрость и один эликсир. Не смотри так, – добавила она, заметив мой взгляд, – он не из запрещённых. Даёт лёгкое опьянение, ничего больше.
Она замолчала, потом произнесла потухшим голосом:
– Оказалось, что на нём, как на будущем вожаке, лежит ответственность за возрождение клана. Чёрные волки почти истреблены, в учебниках они вообще значатся вымершими. Так что нашему оборотню уже давно подобрали пару: единственную выжившую чёрную волчицу. С ней он должен будет заняться этим самым возрождением. Проще говоря, парень наш давно жених.
– Вот как? – довольно спокойно отреагировала я, хотя внутри всё уже зашипело.
– И самое интересное, – продолжила Тиана, вновь повернувшись лицом к академическому двору, – он не видит в этом проблемы. «С тобой я по любви, а там долг, от которого нельзя отказаться», – передразнила она голос желтоглазого.
– По любви? Ага. Если
это
его представление о любви, то при встрече я обязательно подпалю ему хвост. Тот, что спереди. Чтобы больше не путал, в каком месте у него чувства, а где долг.
Тиана хохотнула, прижимая ладонь к губам.
– Не переживай, Астра. После этого Никлас сдал дисциплину по бегу на длинные дистанции с препятствиями и летящими снарядами.
– Отличная практика для идиотов, которые оправдывают предательство благими намерениями, – подметила я.
– В любом случае, теперь я предпочитаю держаться от него подальше. Пусть возрождает свой клан как хочет.
Ноги сами привели меня ближе к Тиане. Она стояла, упрямо глядя на сад у стены академии. Я положила ладонь ей на плечо, не зная, что ещё могу сделать. Но слова подходящие нашлись:
– Переживёшь. Ты не из тех, кого может сломать один эгоистичный оборотень.
Тиана согласно кивнула. Я убрала руку и направилась в коридор. Поддержка на словах никогда не была моей сильной стороной. Делами – куда успешнее. Но это организую позже, когда Никлас поправится. Или можно считать, что его жизнь уже наказала? Подумаю об этом.
***
Клинки столкнулись с глухим звоном. Кит двигался осторожно, сдержанно, будто вспоминал не технику боя, а саму суть движения. В шагах читалось усилие: тело помнило, но не всегда подчинялось, дыхание сбивалось, каждая связка создавалась заново. Тринадцать лет в плену – это целая вечность без боя, без возможности жить так, как привык с детства.
Каждая атака для огненного была попыткой побыстрее вернуть утраченное. Я видела, что его злил любой сбившийся шаг, а любой неточный удар подливал масла в огонь. Он становился резче, грубее, движения теряли осторожность.
Но даже в таком состоянии он смог сбежать из плена безликих.
Зарен равнодушно принимал на себя удары, позволяя Киту всё выплеснуть. Он знал, что это не просто тренировка, а возвращение демона к себе. Поэтому не пользовался его ошибками, давая возможность Кайриту найти ритм движения, слиться с клинком, предугадать выпад противника. От этого злость огненного только росла.
Шаорнэл не любил проигрывать. В атаках чувствовалось дикое и упрямое стремление подчинить себе любого. Но когда Зарен переходил в наступление, в движениях огненного появлялась прежняя уверенность, точность, рефлекторная звериная реакция.
Несмотря на весеннее тепло, Кит был облачён в чёрный костюм из плотной ткани: рубашка под горло, брюки, перчатки, закрывающие запястья. Уверена, что он сам попросил такую одежду, не желая выставлять шрамы напоказ.
Наблюдая за его движениями, я отмечала, как исчезает скованность, как выпрямляются плечи, как с каждым ударом в нём пробуждается сила. Кит не побеждал Зарена, но уже и не уступал – это хороший показатель восстановления. Всё же десятилетия ежедневных тренировок не проходят даром. Даже если был «перерыв» на плен.
Ну и выпитая кровь тоже дала плоды. Без неё огненному пришлось бы сложнее.
Кайрит уклонился от очередной атаки Зарена, контратаковал, потерял равновесие, но тут же встал в стойку, не позволив себе упасть.
– Напомни, – лениво протянул стоявший неподалёку Дамиан, – почему мы всё ещё здесь? Неужели тебе безразлично, где сейчас твой брат и Рианс? Или это я один переживаю за родных? Например, за свою сестру, которая где-то там с ними. Я не собираюсь тратить время на ожидание, пока два слабых звена восстановятся. Кстати, одно из них вообще неизвестно откуда взялось.
Я привычно сделала медленный вдох, чтобы усмирить тут же проснувшийся огонь.