Страница 25 из 60
Глава шестая
Заговоры плетутся, лаве мутится, а гринд продолжается
Глаза Ара невероятно сузились.
— Чёрный человек, — сплюнул Густаве.
Фигура склонила голову набок.
— Я настолько известен? Не знал, не знал.
Человек сделал небольшой шаг вперёд. В отблесках пламени он напоминал тень. Высокий, худой, тонкий. Любопытная деталь — капюшон лежал на его лице таким образом, что можно было увидеть только белёсые губы, но само лицо почти не было видно… И да — оно было чистым, без намёка на щетину. Острый и тонкий подбородок. Мёртвенно-бледная кожа.
Ар плавно переместился вперёд, загораживая собой спящее тело Борлоха, Скулы его играли желваками, а весь вид говорил о том, что этот воин готов сражаться.
— Повторю, не враг я тебе, Ар Сильдориан Густаве… — последовал глухой смешок.
— Не враг, говоришь, — бровь мужчины пошла вверх. — А вот у меня есть на этот счёт определённые подозрения. Или будешь отрицать, что это ты убил достопочтенного Вана Ганидзе? Да, «обещание дороже мер»?
Чёрный человек слегка шелохнулся. Ночной ветерок запутался в плаще незнакомца, от чего тот, словно чёрная дымка, волнительно затрепыхался. Густаве показалось, что незнакомец вовсе не человек, а скорее призрак какой-то. Он испугался, но вида не показал. Вспомнив охранную молитву, Густаве принялся взывать о защите бога от подобной нечисти.
Существо же вело себя совершенно непринуждённо, даже нагло.
— Значит, этот дурак испустил дух? Досадно, досадно… — хмыкнул он и покивал каким-то своим мыслям. — Впрочем, я думаю, человек, изменивший Короне, всё равно не прожил бы долго. Верно, карающая длань короля?
Густаве усмехнулся.
— Пытаешься отвести от себя вину? Зря, — едва-едва покачал головой. — И даже если Ван и был в чём-то виновен — он был моей добычей.
Фигура перекрестила руки в районе груди.
— Поверьте, достопочтенный Ар, я не имею никакого отношения к его смерти, заверяю вас.
Недоверие отобразилось на лице воина.
— Хо-о… значит, появление одержимой твари в Гелоне — не твоя работа? — с иронией поинтересовался он.
Чёрный человек вздохнул.
— Вы обвиняете меня в вещах, к которым я не имею никакого отношения.
Но как бы ни старался незнакомец, Густаве всё равно уловил в его голосе нотки фальши. Обмануть бывалого вояку не так-то и просто.
«Так я тебе и поверил, шкура», — зло подумал он. Вслух он сказал другое:
— О, то есть арест стеллинга был не частью плана?
Визави рассмеялся.
— Уели, признаю. Но, ррейха рёв, я всего лишь… партнёр… — последнее слово он произнёс неуверенно, точно бы пробуя на вкус. — Торговый партнёр, если так можно выразиться.
— И чем же, могу я поинтересоваться, вы торгуете? — с презрением молвил Густаве, продолжая как бы невзначай сменять положение, тем самым заняв более удобную позицию для атаки.
Борлох издал особенно громкий храп, из-за которого оба собеседника вздрогнули. Скрипнул костёр, надломив раскалённое полено. В воздух взвились ярко-рыжие мухи-искры.
— Услугами, услугами, достопочтенный Ар. Самыми разными услугами… — голос незнакомца лился мягко, вкрадчиво, словно мёд.
Ар замер, поражённый внезапным озарением.
— Наёмный убийца⁈ — лицо Густаве заледенело, а в душу залегло тяжёлое, липкое, дурное предчувствие.
Чёрный человек отрицательно махнул головой.
— Очень узкое и грубое определение моей деятельности. Скорее — я специалист по сбору сведений… — и, после некоторой паузы, — … и проникновению. Да, именно так.
— Ещё лучше, — фыркнул Сильдориан. — Шпион и вор.
— Вы понимаете, что своим недоверием ко мне вы делаете наш разговор неэффективным? — он громко вздохнул. — Я ведь пришёл к вам с ценным предложением. Можно даже сказать, единственном в своём роде…
Миг и остриё меча упиралось в горло незнакомца. Таким образом прервав того на полуслове, Ар процедил сквозь зубы:
— Ты испытываешь моё терпение, падаль. Я не собираюсь заключать с нечистью никаких договоров.
Губы Чёрного человека растянулись в гадкой улыбке. Он словно бы и не заметил того, что находится на волосок от смерти.
— Хо-о… даже если я вам скажу, что знаю, где искать того «проклятого стеллинга»?
Буквально на миг на лице Ара промелькнуло сомнение.
— Нет. Я видел, до чего довела дружба с тобой Вана… — Густаве сузил глаза. — И что-то мне говорит, что по тебе плачут костёр и петля, тварь.
Незнакомец, не делая резких движений, медленно вознёс руки к небу, изрекая с досадой:
— О, боги, вразумите этого несчастного. Сильдориан, ваше недоверие вас когда-нибудь погубит. Хорошо, я предоставлю вам небольшой аванс, совершенно бесплатно, а вы уже решите, будете ли дальше со мной работать, или…
Договорить ночной гость не успел. Был бы он человеком, то сейчас бы падал наземь с рассечённым горлом. Но нет, эта тварь необъяснимым образом растворилась, и меч Густаве рассёк лишь дымку.
— Эй, это было опасно.
Густаве не поверил своим глазам — Мерзавец стоял на острие его клинка и нагло ухмылялся. При этом веса его воин совершенно не ощущал, словно там и нет никого.
«Точно призрак»! — подумал Густаве и нанёс серию сокрушительных ударов, подкрепляя своё оружие силой молитвы.
…но меч вновь рассёк лишь воздух. Тень взметнулась и, глумливо смеясь, материализовалась чуть правее, у самого костра.
«Что он за тварь?.. — пронеслось в голове Густаве. — Во всяком случае, теперь мне понятно, кто смог убить Вана средь бела дня…»
— Ар, мы же оба — весьма занятые и благоразумные… люди, — льстиво улыбаясь, сложил он на груди ладони, — а вы здесь балаган устроили, железкой своей машете…
Густаве не мог не обратить внимание, что слово «люди» незнакомец произнёс после некоторой паузы, будто бы через силу выдавил.
— Я думал, вы гораздо терпеливее и общительней… — продолжал незнакомец, сделав шаг в сторону Борлоха. — Но теперь я вижу, что вы просто сорвавшийся с цепи ррейх.
Густаве повёл плечом, не сводя глаз с врага. Движения воина были тихими, плавными, опасными. Шаг — удар… и снова в пустоту. Сердце Густаве колотилось с неистовой силой. Нет, он ничуть не устал и даже не боялся. Скорее это азарт взыграл в его венах и жажда победить нечисть.
— Мне кажется, я чётко обозначил мою позицию, не так ли? — Густаве облизнул пересохшие губы, ища глазами, где эта тварь вновь появилась.
Гость образовался на окраине полянки, у ствола надломленного дерева.