Страница 24 из 60
Я подорвался как ошпаренный. Больно треснулся лбом о подвешенную масляную лампу, облился весь вонючим жиром, заменявшим местным горючее в этих лампах и даже успел поблагодарить судьбу, что не полыхнул как свеча, (фитиль в лампе то горел, давая скудный свет в палатке) как наткнулся взглядом на взъерошенного мыша. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели адским пламенем. Нет, конечно же это мне показалось. Просто бусины поймали отблеск от лампы, вот и померещилось мне невесть что…
Грызун, судя по всему, собрался проделать в мешке с едой отверстие. Упрямая животина. Я, в тот момент замер, потом медленно потянулся к молотку, который на всякий случай положил рядом, после чего медленно-медленно приготовился мстить за своё унижение.
Да. То ли я себя чем-то сдал, то ли мыш мне попался какой-то… магический, но он снова увернулся от возмездия, возмущённо пискнул и угрожающе посмотрел мне в глаза. И вновь эти всполохи пламени… А потом так ловко сиганул, что очутился у меня на лице и… тяпнул за нос!
Если сове до этого удалось переполошить меня, то мой визг, почти что на ультразвуке, был слышен, наверное, за километр, а может и дальше. Перепуганная птица, громко хлопая крыльями упорхнула подальше от беспокойного места. Напугал я, судя по воцарившейся тишине в лесу, не только её. Вот раньше бы так — даже мошка куда-то исчезла! Мыша тоже долбануло звуковой атакой, от чего он поспешил ретироваться, в очередной раз увернувшись от молотка. Да, я не переставал им размахивать и колотить целясь в юркую тварь.
Система не могла не съехидничать, взорвавшись каскадом сообщений:
Ушастая мышь Д’артмышьян наносит вам 3 единицы урона!
Ушастая мышь Д’артмышьян деморализован и напуган вашим криком баньши!
Ушастая мышь Д’артмышьян покинул поле боя!
Поздравления! Вы выиграли схватку с мышью. Поздравления!
Награда: Моральное неудовлетворение.
Выиграйте ещё пять схваток с мышами, чтобы получить титул «Мышеглот»!
Как понимаете, к возвращению сестры я был зол как чёрт, укушен, благо хоть никаких болезней не прилипло!.. Наверное. И просто дико хотел спать.
Седьмая, заметив, что я не в царстве розовых поней, а также оценив подобие бандажа из листьев и тряпок у меня на носу, устало, но всё же с интересом поинтересовалось:
— И как угораздило?
Я обижено и громко засопел. Отвернулся от неё к стенке, плотнее укутавшись в свой мешок.
— Трина. Трина… — Седьмая подобралась ближе и даже погладила по голове.
Чёрт, мне стало так обидно и так захотелось выплеснуть всё это…
— Мышь, — очень обиженно прошипел я.
Предрассветный лес огласил невероятный хохот одной кобылицы.
* * *
Ар Густаве молчаливо сидел на траве протянув ладони к огню. Он задумчиво вглядывался в отблески пламени. Рядом с ним, закутавшись в мешок, валялся на спине пузатый Борлох и самым безбожнейшим образом сладко храпел.
Самому же дворянину совершенно не спалось, правда, не по причине громкого храпа подчинённого. Какое-то смутное предчувствие… ощущение так и не покидало его весь день. Оно напоминало надоедливый зуд, который как бы и есть, но его нет…фантомное беспокойство? Видимо нервы уже не те-шалят…
Его целеустремлённое лицо в блеске рыжего света казалось лицом древнего идола, сочетая в себе ярость, покой, красоту и возвышенность. Седые волосы тому ни капли не мешали, а лишь дополняли образ. Густаве всем своим видом сейчас походил на старо-славянского ведуна.
На его ладони покоился раскрытый амулет-компас. Стрелка чуть подрагивала, но уверено показывала на восток. Густаве переодически поглядывал на приборчик и его сердце в эти моменты начинало биться чуть чаще — наполняясь азартом и предвкушением отловить проклятую полутварь.
По сути своей и воспитанию, он презирал всех стеллингов и многие пали от его меча, либо по его приказу. Но этот, именно этот, одержимый некой неведомой силой прям костью встал у него поперёк горла. Его святой долг, перед короной — отчистить мир от этой твари. Да, это уже не полутварь, это тварь, самая настоящая, демоническая. Скоро, скоро, — подумал он сладостно улыбнувшись.
Ночную тишину нарушило громкое карканье ворона. Ар вздрогнул, огляделся.
Ни души.
Его пальцы закрыли амулет, рука скользнула к мечу.
Послышалось хлопанье крыльев, которое сменяется шелестом травы — тихий, почти неуловимый ухом шаг.
Ар обнажил меч. Он стоял у костра ожидая нежданного ночного гостя.
— Не враг я тебе, — донёсся из темноты высокий голос.
Густаве промолчал, но лишь больше приготовился к атаке.
— Не враг, поверь, — повторил неизвестный. — У меня к тебе дело. Поговорить надо.
Ар помедлил. Затем всё же ответил:
— Если не враг — то выходи на свет. И без глупостей, у меня рука твёрдая.
Молчание. Шорох листвы. Тихие шаги.
В свет от костра вышел некто, одетый в чёрный плащ с глубоким капюшоном полностью скрывающим лицо.
Рука мужчины сжалась крепче.