Страница 12 из 81
Недвигин стоял, сложив руки на груди, Зимин поглядывал по сторонам. Смирнов, расставив охранение, подошел к колодцу вместе с врачом Рябининым и юной медсестрой. За ними к колодцу потянулись санитары с котелками и флягами.
А Гаврилюк ещё минут пять молча ходил кругами, по спирали расширяя зону осмотра. Потом он заглянул за сарай, в дом, затем вышел на дорогу и осмотрел там следы шин. Постоял неподвижно, кивнул своим мыслям и неторопливо вернулся. На его лице ясно читалась уверенность человека, который уже получил все ответы.
— Докладывай, — коротко приказал сержант.
— Здесь были немцы. Появились вчера под вечер, убрались сегодня утром, — начал Гаврилюк. — Один грузовик и два мотоцикла. Примерно пятнадцать человек.
Недвигин внимательно слушал, не перебивая.
Гаврилюк продолжил:
— С собой притащили свинью, разделали ее вон там, возле сарая, оставили требуху. Развели костёр и долго жарили.
Он кивнул в сторону разбросанных костей.
— Свежатинки им, уродам, захотелось. Потом здесь же заночевали. Надрали в сарае сена, спали под открытым воздухом. Караул, похоже, выставляли на дороге — там следы нескольких человек отдельно от остальных.
Следопыт сделал небольшую паузу.
— Утром встали рано. Костёр не разжигали. Позавтракали консервами. Уехали дальше по дороге на восток. Примерно пять–шесть часов назад.
Некоторое время никто ничего не говорил.
Каждый мысленно представлял себе эту немецкую стоянку такой, какой она была недавно: грузовик, два мотоцикла, солдаты, устроившиеся на ночлег после долгого перехода, запах жареного мяса, выставленный часовой у дороги… А теперь от всего этого остались лишь потухший костёр да отпечатки сапог на траве.
Первым нарушил молчание Зимин.
— Получается, товарищ генерал, они сейчас едут прямо перед нами.
Недвигин перевёл взгляд на дорогу, уходившую между сосен.
— Похоже на то, — спокойно ответил он.
— Если будем держать прежний темп, рано или поздно наверняка их догоним, — сказал я. — Или они сами где–нибудь остановятся.
Недвигин несколько секунд молчал. Я видел, что он не торопится с ответом, перебирая в уме возможные варианты. Однако выбирать было особенно не из чего. Просёлочная дорога оставалась единственной ниткой, связывавшей нас с Пинском. Никаких объездов или окольных троп в округе не существовало.
Наконец генерал медленно и как–то обреченно кивнул.
— Другого пути всё равно нет. И задерживаться нам нельзя — за нами наверняка какую–нибудь погоню организуют.
Он обвёл всех взглядом.
— Значит, едем дальше. Но с этого момента — максимальное внимание! Если немцы действительно идут впереди нас, значит, головной дозор должен увидеть их раньше, чем они увидят колонну. Понял, Сошников?
— Да, товарищ генерал! — кивнул я.
Недвигин повернулся к Зимину.
— Сержант, добавь им бойца в усиление!
Зимин посмотрел на Гаврилюка.
— Гриша, поедешь на броневике с Вовкой и Матвеем. Смотри не только дорогу. Смотри вокруг. Теперь твои глаза будут не менее важны, чем башенный пулемёт.
Следопыт кивнул, и оглянулся на стоящий у обочины «Sd.Kfz. 221», словно выбирая для себя место. Увы, машинка была довольно маленькой и устроиться можно было только снаружи.
— За башней сядешь, на крышке моторного отделения! — подсказал я.
— Понял, — ответил Гаврилюк и пошел загружаться.
Недвигин ещё раз оглядел пустой двор и небольшое столпотворение у колодца — там вовсю шла переливка воды из бадьи во все имеющиеся емкости.
— Борис Львович! — позвал генерал военврача. — Можно вас на минутку?
Рябинин подошел не сразу. Сперва он закончил что–то говорить медсестре, потом махнул рукой врачу помоложе, и только после этого приблизился к терпеливо ждущему комдиву.
— Как состояние раненых, товарищ Рябинин? — спросил генерал.
— Умер еще один красноармеец, — устало вздохнул врач. — Растрясло полдесятка, открылись раны, пришлось менять повязки. Кстати, спасибо, разведчики, что поделились бинтами. В целом, товарищ генерал, состояние чуть лучше, чем я ожидал. Думал, что и половины живыми не довезём.
— Вы закончили перевязки, Борис Львович? — уточнил Недвигин.
— Практически, товарищ генерал, — кивнул Рябинин. — Еще минут пять. Как раз и поить всех закончим.
— Вас понял! — ответил Недвигин и перевел взгляд на меня и Зимина. — Готовьтесь, бойцы. Как только медики закончат — сразу в путь. Задерживаться больше нельзя.
Пока остальные водители снова запускали двигатели, я не стал никого дожидаться и аккуратно вывел броневик на дорогу. Гаврилюк уселся на корме, сразу за башней, поставив ноги на крыло заднего колеса и держась обеими руками за распахнутые решетчатые створки. Некоторое время я специально держал небольшую скорость, позволяя следопыту привыкнуть к новому месту и втянуться, затем постепенно прибавил газ. Двигатель гудел ровно, «жестянка» уверенно пёрла вперёд, и уже через минуту дом, хозпостройки и грузовики исчезли за очередным изгибом дороги.
Мы снова остались одни, принимая на себя весь риск первой встречи с противником.
Приближение знакомого места я почувствовал по работе двигателя. Где–то часа через полтора после выезда с хутора машина, несмотря на усилие на педали газа, начала сама сбрасывать скорость. И только через несколько мгновений, я сообразил, что двигаюсь по затяжному подъему к гребню того самого длинного холма, на котором уже два раза вел бой.
Именно здесь мы столкнулись с диверсантами Григоряна. Тогда всё решил случай, тупость солдат и наша с Зиминым наблюдательность. А на обратном пути из Пинска, когда мы вышли прямо в лоб грузовикам ремонтников, сработала наша главная «ударная сила» — башенный пулемет и Матвей Панкратов за его прицелом. Два раза судьба позволила нам пройти это место живыми.
Третий раз рассчитывать только на удачу было бы непростительной глупостью.
Я начал потихоньку притормаживать.
Панкратов сразу заметил это.
— Что случилось, Володя? — громко спросил он сверху, перекрикивая шум мотора.
Я не сводил глаз с вершины холма.
— Не нравится мне это место, Матвей
Гаврилюк, сидевший за башней, коротко произнёс:
— Тот самый холм.
— Да, тот самый, — ответил я. — Мы дважды здесь дрались. И больше я туда нахрапом не полезу! Сперва надо проверить.