Страница 72 из 75
Глава 24
Глава двадцать четвертая.
Подчищая «хвосты».
Август 1996 года. Город. Заречный район. Берег Реки.
— Репа давно «откинулся»? — стоящий по грудь в реке человек, голова которого склонилась под весом, привязанного к шее, звена от тракторной гусеницы, переступил ногами, но тут же замер. Течение Реки тут было стремительным, а дно вязким и скользким от ила, поэтому нырнуть под воду с головой было очень легко.
И не надо тыкать в меня обвиняющими перстами и заявлять, что я садист и фашист. Я этого двадцативосьмилетнего хулигана, который за свою долгую жизнь проработал, в общей сложности, месяца три, в свой ангар не звал и женщину мою трогать не позволял, он сам пришел, решив, что их гоп-компания самая крутая, и все им должны. А то, что этот тип в драке участия не принимал, а отлежался, прячась под днищем Иркиного джипа, так его никто и не бил, а в воду он сам с головой нырнул, а один из коммунаров ему даже помог выбраться на поверхность и встать, жизнь, значит его никчемную спас.
Ну и скажите, по справедливости, нужен нашему несчастному обществу такой тип, который всю жизнь питался за счет других, воровал и обирал слабых? Даже для подъема нашей многострадальной демографии он уже не годится, у него уже нутро и мозги гнилые, так что, почти уверен, и потомство у него будет соответствующим. Вот такая у нас евгеника на минималках. А допрашивал я его на предмет получения информации о его соседях — подельниках, потому, что мне не нужно, чтобы через неделю, они, оклемавшись от сегодняшнего удара, собрались и своими озлобленными мозгами решили, что надо вернуться и отомстить. Вот, поэтому, я, не торопясь, опрашивал пленника о всех, проживающих на их выселках, так сказать, асоциальных элементах. С его слов получалось, что командовал там Кузьма, тот самый тип с голым татуированным пузом под рваной «кожанкой», ранее дважды судимый за «тяжкие телесные».
Перевернув страницу блокнота и встряхнув, онемевшую от долгой писанины руку, я задумался.
— Ты там не замерз? — я поднял лежащий рядом со мной длинный сухой ствол, засохшей сосенки и протянул тонкий конец хулигану — самостоятельно из воды он вряд ли выбрался, а лезть за ним в холодную воду не хотелось.
— Ы? — выдавил стучащий зубами страдалец и неловко прижал локтем сучковатый конец ствола к дереву. Хвататься руками за палку помощи он побоялся, так как обоими руками он поддерживал тяжеленое звено гусеницы, немилосердно тянущую его шею к воде.
— Последний вопрос. — я не торопился вытягивать парня из реки: — Если завтра Кузьмы не будет, кто вместо него станет вами верховодить?
— Так Репа и станет. — стуча зубами от холода, не задумываясь, ответил мой собеседник.
— А сегодня Репы с вами не было?
— Нет, он сказал, что гадят там, где живут только такие конченные гандоны Кузьма.
— О как? А что Репа так Кузьму не любит?
— Ну, я не в курсе, а они не рассказывали…- заюлил без пяти минут утопленник.
В принципе, если бы я рванул на себя, зажатую им локтем палку, или напротив, толкнул его ей на глубину, этот черт точно бы не выбрался, тяжелая железяка не дала бы поднять голову над водой обессиленному человеку, но я, кажется, в самом начале нашего разговора сдуру пообещал его отпустить, и если я его утоплю, боюсь, что стоявшие за моей спиной молодые парни меня не поймут. Одно дело в лихой драке побить шпану, и другое дело хладнокровно утопить живого человека.
— Давай, осторожно ногами перебирай, я тебя на берег сейчас вытяну.
Когда мы погрузились в джип, спасенный успел отдышаться, и даже начал шевелиться, лежа мокрой кучкой на прибрежной траве, как выброшенный на берег кальмар. Думаю, что минут через десять он развяжет узлы на шее, а к утру доберется до родных выселок, и что абсолютно точно, никому не расскажет о нашей вечерней беседе. А завтра надо будет решать что-то с этими хулиганами, чтобы они даже боялись посмотреть в сторону моей столовой.
К чести коммунаров, получив честно заработанные двадцать долларов, они попросили меня завести их в магазин, где накупили почти мешок продуктов на остальных товарищей.
— Мужики, спасибо за работу. — я остановил джип у ворот базы отдыха и повернулся к парням, сидящим сзади: — Если есть желание, завтра, на тех же условиях, можно повторить операцию. Надо будет добить врага в собственном логове.
А только шесть человек нужно или можно больше? — судя по заблестевшим глазам ребят, их жизнь не особо баловала и двадцать долларов за проделанную работу, к тому же приносящую им моральное удовлетворение, они считали достойной платой.
— Парни, я думаю, что завтра у меня будут две машины, так что, готов взять в два раза больше народу на тех же условиях, что и сегодня.
— Ну все, давай, до завтра…- ребята посыпались из машины, выволокли из салона мешок из-под сахара, набитый продуктами, который был встречен обитателями армейских палаток радостными криками. Вышедший на шум из палатки командир бригады Анатолий Бугров, разглядев меня, досадливо сплюнул и вновь скрылся за брезентовым пологом, зато в мою сторону поспешила красавица Галя.
— Привет…- девушка, не чинясь, влезла на сиденье рядом со мной и протянула мне тетрадку: — Павел, мы еще выявили почти десяток предприятий, на которых людям не выплачивают заработную плату месяцами. Люди уже где-то узнали про нас и сами приходили. Ты сказал, что за несколько дней вопрос решится, и что надо для этого делать?
— Галя, я тебе обещаю, что завтра с ребятами ненадолго съездим в одно место, а потом плотно займусь только этим вопросом и за пару дней мы что-то сдвинем с мертвой точки. С такими орлами… и орлицами, как вы, да чтобы ничего не сделать — это надо совсем дураком быть.
В это время я заметил, что Анатолий Бугров стоит на пороге палатки, пристально наблюдая за нами. Мы, не сговариваясь, переглянулись с девушкой и дружно рассмеялись, а лицо Анатолия пошло пятнами — видимо зрение у него было хорошее и наши улыбочки он рассмотрел.
— Хорошо, Павел, я буду ждать. — Галя церемонно сунула мне свою узкую ладошку, и я осторожно ее пожал.
Заречный район. Двор дома Громова.
Домой мне даже не дали войти — сразу на пороге сунули в руку поводки, на концах которых вертели могучими хвостами, как вертолетными лопастями, счастливые собаки, и отправили гулять с питомцами. Но не успели мы даже десять минут побродить по пустырю за домом, как на углу нашего жилища я увидел активно машущую нам рукой Ирину.