Страница 71 из 75
К столовой мы вернулись примерно через два часа. За это время мы успели вывезти шесть бесчувственных тел избитых гопников к полосе отчуждения железной дороги и сбросить их в кювет, а машины их на торосе, утянули к озерцу и столкнули в воду. Одного, относительно целого, что чудом сумел избежать ударов моего боевого глушителя, так как прятался под Иркиным джипом, выволокли наружу и запихнули в багажник моего джипа, и теперь он лежал, придавленный ногой одного из коммунаров, сидящего в багажнике, на боковом сиденье. А теперь пришло время разбираться с произошедшим.
— Ты как? — Ирину я нашел на кухне столовой, над ней хлопотали поварихи, но умытая, выглядела она уже не так ужасно.
— Нормально, относительно конечно. Они мне ничего не сделали, только рубашку порвали, сволочи, новую, по лицу пару раз ударили, когда я им сказала, что они пожалеют, что на свет родились. — Ира горько усмехнулась: — Сказала, что когда дела закончат, я поеду с ними и наконец узнаю, что такое настоящие мужики. Тот, который с голым пузом, сказал, что у него в конец вставлены какие-то шары, и я после него никакого мужика уже не захочу…- Ирину передернуло от омерзения: — Ты их куда увез?
Отпустил, но обещал вернуться. — пожал я плечами: — что вообще здесь произошло?
— Я с другом твоим расписывала график поставки, когда девчонки сказали, что в ангаре что-то происходит. Я пошла узнать, что случилось, и Дима пошел со мной, а как вошли, его сразу по голове чем-то ударили, и он сознание потерял. Эти уроды его попинали ногами все вместе, пока один меня держал, а потом меня несколько раз ударили, после Диму за шею привязали стеллажу и дальше принялись с арендаторов какие-то деньги требовать. Еще интересовались, чья столовая и кто ее «крышует». Паша, я вообще плохо помню, что происходило, я очень испугалась.
— Ладно, потерпи еще немного, скоро домой поедешь. Или может быть тебе врач нужен?
Ира отрицательно мотнула головой и кинулась к раковине — из разбитой губы вновь начала сочиться кровь. Я только вздохнул и пошел снова в ангар. Надо было прояснить картину случившегося до конца.
Первым, что я увидел — это мой друг Дима Ломов, который бормоча ругательства, что-то пытался достать из-под здоровенного стеллажа, подсвечивая себе пламенем зажигалки.
— Ты что там потерял, брат? –я присел на корточки рядом с распластанным телом своего товарища.
— Уже нашел, сука. — Дима, кряхтя, как старик, на четвереньках стал выбираться назад: — Когда по голове получил, чувствую, что уплываю, и я успел ключи с брелоком «сигналки» под стеллаж толкнуть, замучился обратно выуживать.
— Молодец, быстро сообразил. — я осторожно пожал руку старого приятеля: — Машину угонят…
— Паша, у меня там в кабине ружье лежит, с патронами…- шепотом сообщил мне товарищ: — По деревням в область часто мотаюсь, вот «смерть председателя» и купил, с собой на закуп вожу.
Тут уже мне стало сильно нехорошо. Хорошо в деревне с наганом, то есть, с наградным «Макаровым», но если бы хулиганы залезли бы в кабину Димкиного грузовичка до моего приезда, то, «смерть председателя» могла вполне превратиться в смерть одного городского депутата.
— Ладно Дима, потом поговорим, тут доразобраться надо. — я повернулся к арендаторам, озабоченно собирающим товар с поваленного в процессе драки, стеллажа: — Уважаемые, расскажите, что за гости у вас сегодня были.
История, которую поведали мне мужики, была, в принципе, типичная для этого времени. Местная шпана, охреневшая от безденежья, решила подмять под себя «коммерсов, нагло стригущих бабло» рядом с их, богом забытых выселок. К «постановке крыши» балбесы решили подойти основательно, не торопясь. Четыре дня назад гопники купили у моих арендаторов канистру масла, через два дня приехали, заявив, что «обнаглевшие коммерсы» торгуют на трассе «отработкой», которую сами и разливают, и у их «ласточки», новье, муха не сидела, стуканул двигатель и теперь для восстановления автомобиля и возмещения ущерба ребята должны местным «авторитетам». Я думаю, что местные ребятишки, сумму, названную моим арендаторам в жизни даже не видели и ляпнули первое, что им взбрело на ум. Сегодняшний визит был более серьезным — и количество визитеров выросло, да и сумма неустойки, набежавшая за два дня в два раза превышала первоначальную сумму.
— А потом, Паша, вошла Ирина и они обрадовались…- мой собеседник старательно отводил взгляд: — Вашего друга ударили, он упал. Ну, и Ирину Викторовну несколько раз ударили… не сильно, и она сказала, что она рассчитается, что надо просто к ее мужу поехать, и он деньги отдаст…
— И вы рады, да? Молодая девчонка, что вам в дочери годится, сообразила, что надо гопников на меня выводить, и я с ними разберусь, а вы за четыре дня не нашли времени мне или Ирине позвонить и сказать, что на вас «наехали»?
Да мы, Паша, думали, что рассосется. Тут же всякие люди ездят, половина начинает разговоры всякие, ну там, как с прибылью, под кем стоите…Что, тебя по каждому случаю дергать?
— Интересно, и что вы отвечаете, когда к вам с такими разговорами?
— Так мы говорим, что здание депутату принадлежит и от нас отстают. — бесхитростно объяснил мне арендатор и тут-же, следующей фразой, умудрился взбесить меня окончательно.
— Паша, там дырка в потолке, в дождь подтекать будет. Её бы заделать…
— Ты предлагаешь мне лезть на крышу и заделывать крышу над твоей головой? — больше всего мне хотелось снова взяться за глушитель и через несколько минут отвезти к полотну железной дороги еще парочку бесчувственных тел, и пусть они там дальше соревнуются, кто из них тупой, а кто еще тупее.
— Я правильно понимаю, что ты со своим напарником прикрываешься моим именем от всяческих наездов, но умудрился подставить мою жену и моего друга, так, что они чуть не погибли, и теперь требуешь с меня еще и ремонт крыши. Я ничего не упустил?
— Паша, но договор, ты же хозяин…