Страница 28 из 60
Глава 8. Спасать, спасать надо! Кого?
У Милочки похолодело всё внутри. Вот так просто великолепный план накрылся медным тазом. Э-эх… Ну, почему в этом мире её окружают одни гады? Что сыщик, что этот змей. Один не замечает, другой наоборот пытается соблазнить, чтобы увезти в свою пустыню. Не-не, в пустыню, в гарем, о котором рассказал профессор, совсем не хочется.
Что тогда предпринять, чтобы подать условный сигнал?
Спасать же Милочку надо!
Однако наг, крепко сжимая ее хрупкое тельце, даже рукой пошевелить не дает, не то что до головы дотянуться, чтобы поправить прическу. А это и есть знак. Отличная же идея. Ни один мужик не догадался бы, что женщина, запускающая пальцы в свои волосы, это тайный сигнал. Любая кокетка знает о такой фишке, привлекающей мужчину, чтобы тот обратил на нее внимание. И ему кажется, что томный взгляд и призывное похлопывание ресниц, это всё для него, а не для детективов, прячущихся…
А, кстати, где тут прятаться-то? Слева уходящее в темнеющую даль чистое поле, ржаное или пшеничное, с ровным строем проклюнувшихся озимых колосков. Зелененьких, но еще слишком маленьких, чтобы что-то скрыть. Справа грунтовая дорога, по которой Милочка притопала. Хотя… Вон за тем последним домом среди кустов палисадника или за высоким деревом можно укрыться. Но далековато. Метров триста. Успеет ли подмога добежать?
По всему получается, что место встречи было выбрано нагом не случайно. Подготовился, свинтус озабоченный.
- Самопожертвованием? Фи. Чушь какая, - фыркнула Милочка, презрительно сморщив носик. – А может я от них сбежать хотела? С тобой. Такая мысль в голову не приходила? Я ведь про гарем на полном серьезе говорила, если ты слышал, - решила сбить с толку и под шумок как-то освободить руку, а уж потом изображать кокетку, поправляя волосы.
- Наивная проссстота, кхе, - улыбнулся Ансселот. – Я ведь и сссейчас твои мысли читаю, - прижал ее ладонь к своему плечу сильнее, нежно поглаживая пальцы. – И про ваш усссловный знак знаю. Давно, - удержал дернувшуюся девушку железной хваткой.
- Пусти, - Милочка поняла, что пока червь внутри нее, вырваться не получится, как и обмануть нага.
- Амалия, - тот склонился над ее ухом, - мне очень нравится, когда ты в моих объятиях и ссслышны удары твоего сердца, ссстучащего часто от возбуждения. Ты чувссствуешь, как я тебя хочу? – прижался рвущейся из штанов затвердевшей мужской частью, опуская руку с ее талии на попу. Потерся, вызывая у Милочки нормальное желание секса с красивым мужиком. – Пойдем со мной. Ты не пожалеешь. Отдайся моей страсти.
- Н-нет, - пробормотала она, уже готовая сдаться, но и пытаясь сопротивляться, несмотря на убаюкивающий шепот змея, который завораживал, звал, усиленный менталистом, вторившим ему в ее голове.
- Хочешшшь, я… Карсссарак! – вырвалось у нага явное ругательство.
Он дернулся, выгнувшись, и резко развернулся вместе с Милочкой, которая чуть не потеряла туфли от такой скорости. И увидела, повернув голову назад насколько смогла, как совсем рядом, чуть ли не сразу за ее спиной, из портала выскочил Статанори и замелькал своими размножающимися кинжалами. Один из них полоснул змея по правой руке, и тот разжал объятия, еле слышно всхлипнул и зашипел от боли.
Но вместо того, чтобы превратиться в огромную золотисто-коричневую анаконду и драться с сыщиком, наг просто толкнул на кинжалы Милочку.
Ну не сволочь? А где же любовь только что рекламируемая?
- А-аа!!! – закричала она в ужасе, зажмуриваясь, чтобы не видеть свою смерть, и стала падать, представив, что серые круги перед глазами не круги, а стайки моли, радостно зашамкавшей острыми зубами, клацая ими друг о друга.
Конечно, от своей фобии потеряла сознание.
***
- Да что б вас! – замахала руками, приходя в себя от привычного запаха нашатыря с ядреными травами. – Опять вы мне эту гадость в нос суете, - странно, что никого не задела, будто пузырек витал в воздухе и тут же исчез, как только она заорала. Осторожно приоткрыла левый глаз, опасаясь, что ошиблась (вдруг ее змей утащил), и просканировала пространство. – Ундраг, - радостно простонала, - вы живы.
- Жив. И чувствую, что мне опять придется тащить вас на себе, - хмыкнул тот, стоя на коленях как прямой столб рядом с лежавшей на траве Милочкой и держа свою голову кверху, не склоняясь над пациенткой. – Что? - убрал пузырек с отворотным в карман пиджака. – Огорчились, что снова мне не врезали? – ехидно улыбнулся, когда та открыла второй глаз. – Я помню вашу привычку не разбираться, а сразу бить.
- Я в тот раз случайно… - начала Милочка оправдываться и замолчала. – А где этот? Вы его убили? – широко открыла глаза, не наблюдая в округе схваченного преступника, и испугалась, боясь услышать положительный ответ. Почему-то нага ей было жаль. – Дорилин, вы смогли его нейтрализовать? – спросила профессора, неподалеку копающегося в своем черном чемоданчике.
- Нет, - буркнул тот. – И червь сдох.
- Я в него попала, но он успел скрыться, прежде чем заснул, - пояснила Ессениэль, в мужской одежде похожая на мальчика, держа в руке эльфийский лук. – Хитрый гад. Мы думали, что он будет драться и заснет, а он… - изобразила руками что-то вроде «фить и сгинул».
- А как он смог? – удивилась Милочка, приподнимаясь на локтях и понимая, что ее платье испорчено навсегда. Оно было в пыли, в зелени и еще в чем-то склизком. В общем, донельзя грязное.
- Позже расскажем. А пока вставайте, нечего тут разлеживаться, - сыщик подхватил ее под спину и колени и как пушинку поднял, прижимая к себе.
Сам с легкостью встал, хотя нагрузка в пятьдесят с гаком кило – считай мешок сахара. Немного подержал свою ношу (наверное, вес определял), а затем опустил ее ногами на землю. Поставил. Проверил устойчивость, схватив за локоток, убедился, что та не рухнет, и начал рисовать на дороге портальные знаки.
- Я ее домой, а вы в Департамент, - скомандовал коллегам и нырнул вместе с Милочкой в портал.
«Никаких молей», - зажмурилась та и благополучно материализовалась у знакомого порога.
На улице окончательно стемнело. На почерневшем небе высыпали многочисленные звезды и месяц. Хорошо, что зажглись неоновые (или какие они в иномирье?) круглые фонари на фигурных чугунных столбах, стоявших вдоль дороги, и мерцали мягким белым светом, мало разгонявшим ночную темь. Но господин Ликранков как черт из табакерки появился сразу, открыв с доброжелательной улыбкой дверь.
- Господин Статанори, смотрю, вы к нам зачастили, - подколол сыщика.