АдвокатЪ - 2

— Кроме того, вам нужно будет написать еще одну бумагу, — продолжил я. — Прошение о вызове меня свидетелем. Как помощника вашего поверенного. Впрочем, об этом можно написать и в одном прошении.

— Но вы же… Вы же еще несовершеннолетний, — нахмурилась Прасковья Андреевна. — Разве вам можно свидетельствовать в суде?

— Мне семнадцать, это значит всего лишь, что меня будут допрашивать без присяги, — ответил я. — Свидетельствовать в суде не могут «безумные и сумасшедшие». Показания несовершеннолетнего имеют меньший вес, но я не просто прохожий, я помощник вашего поверенного и хранитель бумаг, мои показания — это показания о факте обладания и тождестве копии.

— У меня просто голова кругом от этих всех сложностей… — Прасковья Андреевна на секунду закрыла лицо руками. Но потом потянулась к письменному прибору. — Диктуйте, что мне писать!

— … означенный поверенный находится в больнице в бессознательном состоянии и не может явиться в заседание, назначенное… — диктовал я и следил за тем, как рука вдовы выводит букву за буквой. Чисто по человечески я очень переживал за состояние Александра Сергеевича. Больница, которую я успел увидеть, да и вообще уровень медицины в эту эпоху оптимизма мне не внушали. Даже в том времени, из которого я прибыл, травмы такого рода частенько оказывались… гм… несовместимыми с жизнью. А сейчас, до появления антибиотиков и полноценной диагностики… Усилием воли я отогнал от себя тревожные мысли. Мое беспокойство ничего не изменит. Добиться же победы в этом деле сейчас — это дело чести. И это даже вопрос не только моей профессиональной компетенции. На кону доброе имя Александра Сергеевича. Кроме того, это только первый шаг к тому, чтобы преподнести холодным одно блюдо к столу одного присяжного поверенного, который настолько увяз в делах заезжих мошенников, что сам стал от них неотличим.

— Написали? Отлично, — кивнул я. — Теперь о том, что нам с вами нужно сделать дальше…

Я вышел от вдовы тем же черным ходом, что и пришел. Убедился, что никто за мной не следит, и направился кружным путем в сторону конторы.

«Нужно, чтобы Сергей Аполлонович ни в коем случае не заподозрил, что я все еще занимаюсь этим делом, — подумал я, снова подходя к Гостиному двору. — Он ясно дал понять, что намерен похоронить это дело, не побоявшись даже запятнать репутацию своей конторы…»

— Эй, барин! — раздался от забора голос Федьки. — Куда это вы намылились с таким озабоченным видом?

Бравая троица его соратников радостно скалилась рядом с ним.

— Здорово, Федька, — сбавляя шаг, сказал я.

— Ох и влетит вам, барин, по первое число! — заявил Федька, облизывая леденцового петушка. — Там в конторе Сергей Аполлонович такой шум до потолка подняли. Где, мол, этот бездельник? Выпороть прикажу, раз словей не понимает! Я как услышал, так сразу пятки смазал. Он на Павла Ефимовича орал, что тот, мол, ворон ловил и за вами не уследил, а Павел-то известно что после выволочки делать будет… А я мальчиком для битья не нанимался…

Я посмотрел на Федьку и его парней, и в голове начал складываться план. В кои-то веки юный возраст Аркашки сыграет мне на руку.

— Кстати, парни, — сказал я. — Задание для вас есть. Вы как, готовы к еще одной секретной миссии?

— Мы, барин, хошь сейчас ко всему готовы, — хмуро заявил Гришка.

— Ага, — подтвердил Сенька. — Из балагана нас все равно турнули…

— Из какого балагана? — спросил я.

— Того, с русалками толстомясыми! — описывая руками дуги, не очень понятно объяснил Сенька. И глаза его сально заблестели.

— Балаган братьев Шнипперсон! — выпалил Витька. — На пустыре они поставились, за соляными складами!

— Неужели не слыхали? — снова заговорил Сенька. — Там батюшка бузу поднял, сказал, что на вилы их, охальников, поднимут! И спалят дотла! Такое в Великий Пост устраивать!

— Ой, Сенька, ты ври, да не завирайся! — фыркнул Федька. — Ничего там батюшка палить не обещал, ругался просто!

— А Моня Шнипперсон отбрехивался, что, мол, у него специальное представление, «Великопостный вертеп»! И бумажкой от канцелярии ему тыкал, мол, разрешение у него есть, — сказал Гришка. — Там свинья ученая, и человек-змея, и живые картинки…

— Только за вход там дерут аж алтын! — вздохнул Федька. — Мы попытались пробраться, но нас охранник турнул, а у него рожа такая страшная, с шрамом вот эдаким вот!

Картина из их выкриков сложилась ясная. Заволжск во время поста посетило развлекательно-увеселительное заведение. И бравые мои парни страсть как желали в этот самый «вертеп» попасть. Но заработанное они уже потратили, а без денег туда не пускали.

— Договорились, балаган с меня, — усмехнулся я.

— А задание? — тут же спросил Федька.

— И задание, — кивнул я. — Одно другому не мешает. Считайте балаган премией за хорошую работу.

— Ура! — на всю улицу заорал Сенька. — Даешь балаган!

Я не стал его одергивать. Чем больше народу сейчас услышит, что мальчишки собрались в балаган, тем лучше. Было бы еще лучше, если бы кто-нибудь доложил об этом Сергею Аполлоновичу, конечно…

— Так, а сейчас успокоились, — тихо сказал я и подманил парней поближе. Мы сомкнулись голова к голове. И я продолжил. — Дело вот какое. Слыхали про лавку Семена Слепнина?

— Это который еще на прошлой ярмарке с цыганами подрался? — засмеялся Семен.

— Про то не знаю, — покачал головой я. — Но знаю, что сегодня утром вывеска сменилась на «Торговый дом Морозова». Слыхали что-то про это?

— Значит продал он лавку, — рассудительно сказал Витька Куница.

— Вот об этом мне и надо узнать, — я повернулся к Гришке. — Так, Щур, твоя задача — найди этого Семена и разузнай, как у него дела, собирается он куда-то переезжать. Если самого не найдешь, так у знакомых поспрашивай, что они слыхали. А будут спрашивать, почему интересуешься, скажи, что двугривенный ему задолжал, занести хотел. Понял?

— Ага, — кинвнул Гришка.

— Теперь ты, Витька, — я повернулся к Кунице. — Разузнай, кто вывеску ночью менял и кто ими командовал. А если спросят…

— Скажу, что денежка нужна, а я слыхал, что за ночные работы платят больше, — вместо меня продолжил Витька. — Сделаю, барин.

— Теперь ты, Сенька, — я посмотрел на Рябого, прищурившись. — Помнишь же правило — на рожон не лезть?

— Помню, — шмыгнул носом Сенька.