АдвокатЪ - 2

— Очень хорошо вас понимаю, — раздался второй, чуть скрипучий, как будто с виноватыми нотками. — Но и вы должны меня понять. Меня за такое по головке не погладят, а при моем бедственном положении…

— А ежели вот так на это посмотреть? — снова заговорил первый.

— Хм… Хм… Знаете, ваши аргументы почти растопили мое сердце, — это снова был второй, виноватый. — Почти. Вы понимаете, о чем я?

— Ох, извините… Но на прошлой неделе… — вкрадчивый голос будто удивился.

— Тяжелые времена, знаете ли, — начал извиняться второй голос. — Петля нужды все туже затягивается. Впрочем, ежели сие вам не под силу, то…

Как интересно. На той стороне двери имело место грубейшее должностное преступление. Впрочем, ничего удивительного. Чистый на руку нотариус никогда бы не стал подписывать заемы на азартные игры. Мало того, что сами азартные игры противозаконны, так еще и фальсификация цели заема — это прямое нарушение обязанностей нотариуса. Уголовное преступление, если я не ошибаюсь.

Я не мог не воспользоваться такой ситуацией и решительно распахнул дверь.

— Господин Кутепов, мне срочно нужно… — громко выпалил я и замер на пороге, как будто удивившись, что здесь есть кто-то еще. Кабинет был крохотным, гораздо меньше, чем у Пильмана. Здесь тоже имелся стеллаж с ячейками, вот только двуглавый орел изрядно выцвел и покосился. Да призма зерцала правосудия была задвинута в дальний угол.

— Что вам здесь нужно⁈ — неприязненно спросил мужчина в мокром пальто и цилиндре, спешно сгребая со стола купюры.

— Спешное дело, совершенно не терпит отлагательств! — уверенно заявил я. — Прямо-таки дело жизни и смерти. Или, если говорить более четко, от трех лет тюрьмы или ссылки в Сибирь. Если вы понимаете, о чем я.

Я пристально посмотрел на хозяина кабинета.

Он был довольно молод для нотариуса, лет сорок, может. Но выглядел не очень хорошо — кожа желтоватая, под глазами набрякли мешки. Мундир натянулся на вздувшемся животе, хотя сам он был скорее сухощавый.

— Семен Андреич, может быть вы… — нервно сжавшись и все тем же извиняющимся тоном проговорил нотариус.

— Черт знает что! — возмутился посетитель и стремительно шагнул к выходу. Забыл наклониться в низкой двери, цилиндр слетел с его головы и подкатился ко мне под ноги. Он снова дернулся, поднял цилиндр с налипшей на него мокрой соломой. И мы остались с Кутеповым вдвоем.

— Кто вы такой? — спросил нотариус. Тон его, меж тем, нисколько не изменился. Он вроде бы выражал возмущение, но все равно как будто извинялся.

— Неважно, кто я, — усмехнулся я. — Важно, понимаете ли вы, что случится, если я вдруг решу передать содержание разговора, который я только что слышал, в соответствующий надзорный орган.

— Это совсем не то… — нотариус побледнел.

— Не то, что я подумал, разумеется, — кивнул я. — Но на ваше счастье, у меня и правда к вам дело. И мы вполне можем оставить в тайне ваши маленькие шалости.

— Послушайте, юноша… — заныл нотариус. — Я человек маленький, у меня четверо детей… Старшему сыну нужно оплатить университет, дочерям нужно приданое…

— Вам знакома фамилия Мазурин? — спросил я, проигнорировав причитания.

— Я не имею право разглашать… — узловатые пальцы нотариуса крепко сжали толстенную регистрационную книгу.

— Вы позволите? — я протянул руку и похлопал ладонью по обложке.

Нотариус тяжело вздохнул и разжал пальцы. Я придвинул к себе его священный документ и принялся листать, водя пальцем по строчкам, заполненным разборчивым каллиграфическим почерком.

Хм.

— Судя по записям, этот Мазурин — ваш самый частый клиент, — сказал я. — Больше тридцати записей… Заемы, подряды, поставки. Как выглядит этот человек?

— Я… Послушайте, юноша, пожалейте моих детей… — заныл нотариус.

— Если вы просто ответите на мои вопросы, с вашими детьми все будет в порядке, — сказал я. — И в отличие от предыдущего посетителя, я не требую от вас нарушения закона.

— Разглашение… — замямлил он.

— Взятка и подлог, — напомнил я. — Как выглядит Мазурин? Кто это такой?

— Я… Я понятия не имею, — признался Кутяпов. — Все документы составляли его доверенные лица.

— Но здесь это не отражено, — я похлопал рукой по регистрационному журналу.

— Послушайте, я человек маленький… — снова заныл Кутяпов.

Я покачал головой. Как такой человек вообще умудрился стать нотариусом? Жалкий неуверенный человечек.

Но тут я перехватил его взгляд. И он не был ни чересчур напуганным, ни затравленным, ни беспомощным.

Ах вот оно что!

Это вовсе не зашуганность. Это стиль такой. Отточенный, артистичный.

Очень удобно таким вот виноватым тоном вымогать взятки.

— Давайте ближе к делу, — остановил я его поток жалоб. — Вы ни разу не видели самого Мазурина в лицо?

— Ни разу, — помявшись, подтвердил нотариус.

Я снова опустил глаза в книгу.

Пролистал ее. Первая запись с Мазуриным появилась в феврале прошлого года. А до этого не было ни единой.

— И откуда он взялся, вы тоже не знаете? — спросил я.

Кутяпов покачал головой.

Врет?

Уверенным в нем быть нельзя. Записи его тоже явно не образец правды. Однако какую-то информацию они все же содержат.

Например, можно с уверенностью утверждать, что Мазурин этот появился в Заволжске примерно год назад…

— Надеюсь, вы понимаете, что в наших интересах не выносить подробности нашего разговора за пределы этой комнаты, — я улыбнулся и подмигнул.

И вот тут, кажется, Кутепова все-таки проняло. Он побледнел, снова схватил свою книгу, захлопнул ее и прижал к себе. А вот глаза стали злыми, холодными и колючими.

— Ты пожалеешь, мелкий мерзавец… — едва слышно, почти одними губами прошептал он. Но достаточно громко, чтобы я услышал.

— Вы что-то сказали? — я приподнял бровь.

— Нет-нет, ничего, — нотариус снова натянул маску жалкого и во всем виноватого человечка.

На самом деле его книга еще кое-что мне дала, только я не стал никаким намеком показывать это в разговоре. Там имелась одна запись, о какой-то туманной поставке в мастерскую портного Миллера. Нет гарантии, что этот Кутепов тут же не побежит жаловаться своим приятелям-мошенникам на обнаглевшего юнца. Незачем наводить их на хорошего человека…