Страница 5 из 30
Глава 5. Стерва, робот и палач
Глава 5. Стерва, робот и палач
Коридор областного суда встретил Веронику душным полумраком и гулом чужих драм. Чуть дальше по проходу, у массивного мраморного подоконника, стоял Илья Владимирович. Рядом с ним нервно мерил шагами паркет его клиент — Кирилл Сергеевич Вороновский, крупный застройщик, чей лоск изрядно померк за последние недели. Вороновский судорожно хватал ртом воздух, то и дело вытирая платком шею и косясь в конец коридора.
— Моя жена наняла эту стерву, — процедил Вороновский, понизив голос, но в нём всё равно звенела паника. — У неё нет ни одного проигранного дела. Ты понимаешь, Илья? Эта женщина обдерет меня до нитки!
Илья спокойно перелистывал папки с документами. Он прекрасно знал, что Вероника Андреевна — неоправданно дорогой, расчетливый и чертовски умный противник. Полгода он наблюдал за ней на процессах, восхищался её хваткой, флиртовал, получал в ответ порции отборного сарказма и знал, на что она способна. Но он знал и свои сильные качества.
Подавив вздох, Илья посмотрел на Вороновского и тихо, но жёстко произнес:
— О том, что тебя обдерут до нитки, нужно было думать, когда ты свою секретаршу укладывал в постель.
Вороновский на секунду лишился дара речи, а его лицо пошло багровыми пятнами.
— Ты думал, твоя жена — дура? — припечатал Илья.
— Я думал, что за те деньги, которые я ей выдаю, она это проглотит! — огрызнулся Кирилл, нервно оглядываясь. — Ну подумаешь, немного развлекся, но я же извинился! Кольцо принёс, в ноги упал! Чего ей ещё надо?!
Илья посмотрел на своего клиента снисходительно, с едва скрываемым презрением.
— Ты совсем не знаешь женщин, Кирилл. Если их по-настоящему обидеть, то месть будет страшной. А ты обидел свою жену. Ты переспал не с равной ей, ты переспал с секретаршей. Ты ударил по её гордости. И теперь Вероника сделает так, что твои извинения обойдутся тебе в стоимость твоей строительной компании.
В этот момент цокот шпилек заставил Вороновского заткнуться и инстинктивно втянуть голову в плечи.
Вероника приближалась стремительно, словно торпеда. Графитовый костюм сидел идеально, папка из крокодиловой кожи в руке, безупречная укладка. На её лице не было ни одной живой эмоции — чистая, концентрированная эффективность «железной леди». Но внутри неё всё ещё кровоточило утро. Ласковый, удушающий голос Артура стоял в ушах набатом:«Ты просто не контролируешь свою агрессию... Из-за этого от тебя отворачиваются друзья... Тебе повезло, что у тебя есть я» .
Ей было тошно, душно и дико хотелось сорваться. И тут на её пути встал Илья.
— Вероника Андреевна, — Илья преградил ей дорогу, оставаясь абсолютно спокойным под её ледяным взглядом. В его глазах, вопреки обыкновению, не было привычного флирта — только затаённая тревога, которую он безуспешно пытался скрыть. — Доброе утро. Мой клиент готов пересмотреть условия досудебного соглашения. Давайте сядем за стол переговоров и решим всё как цивилизованные люди.
Вероника остановилась, смерив его высокомерным, уничтожающим взглядом акулы, которая вышла на охоту. Вся её внутренняя боль выплеснулась в хлёсткий, ядовитый сарказм:
— Цивилизованные люди, Илья Владимирович, не путают рабочий стол с постелью, — отрезала она. — Вашему клиенту стоило думать о компромиссах раньше. А сейчас мы заберём строительную компанию, загородный дом и счета в швейцарском банке. Оставьте свои соглашения для тех, кто ещё верит в сказки.
— Это грабёж! — взвился из-за спины Ильи Вороновский. — Ты не получишь ни копейки, дрянь!
Вероника даже не повернула головы в его сторону. Она смотрела прямо в глаза Илье — глубокие, пугающе проницательные, те самые, от которых она так яростно отбивалась последнюю неделю.
— Уймите своего подопечного, коллега. Иначе к концу дня он останется ещё и без машины. Увидимся на процессе.
Она обошла Илью, едва не задев его плечом, и скрылась за дверью зала заседаний, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и морозного воздуха.
Оказавшись в пустом кабинете до прихода судьи, Вероника с размаху бросила папку на стол и подошла к окну. Руки слегка дрожали, и она крепко сжала подоконник, чтобы унять эту предательскую слабость.
«Стерва. Безжалостная сука. Робот», — она знала, что о ней говорят. И сегодня она выкрутила эту безжалостность на максимум. Ей нужно было выплеснуть ту ярость, которую она не посмела показать дома Артуру. Вороновский заслужил каждый удар, а Илья... Илья смотрел на неё как-то странно. Не со злостью, не с обидой, а так, словно видел её насквозь. Видел, что её броня — это просто способ не развалиться на части после утреннего прессинга мужа. И это пугало больше всего.
Но по-настоящему страшно ей стало от собственных мыслей, которые нахлынули тяжелой волной.
«Какая же я лицемерка, — подумала Вероника, глядя на своё идеальное отражение в стекле. — Перед этими мужчинами я стою как скала. Я ломаю жизни, я щелкаю их грязные тайны как орехи, защищая чужих женщин. Так почему же в своей собственной жизни я позволяю Артуру уничтожать меня? Вороновский изменил с секретаршей — и он монстр. Артур изменяет моей реальности, внушает мне, что я больна, контролирует каждый мой вздох — и я молчу. Что со мной не так? Почему перед чужими мужчинами я скала, а перед своим — послушная кукла, которая боится пикнуть? Чего я боюсь на самом деле?»
Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как под тонкой тканью блузки бешено колотится сердце.
«Что это? Привычка? Или я боюсь? Но чего именно? Потерять статус идеальной пары? Признать перед Ильёй, который так настойчиво ищет со мной встречи, что великий адвокат по разводам оказалась бессильной жертвой в собственном доме? Или я действительно боюсь остаться одна, потому что поверила Артуру... поверила, что без него я никто?»
Как и прежде ответа не было. Была только подступающая к горлу тошнота и чёткое осознание: её идеальный мир — это замаскированный ад. И сегодня она впервые назвала его своим именем.