Страница 3 из 30
Глава 3. Первые трещины в титане
Глава 3. Первые трещины в титане
Это случилось примерно за месяц до того, как жизнь Вероники превратилась в окончательный ад. Дело было рядовым, но затяжным — раздел имущества какой-то скандальной медийной пары. В суде Вероника по привычке держала марку, но Илья, который уже научился читать её мимику по миллиметрам, сразу заметил: на этот раз её броня дала сбой.
Она пришла на заседание не в привычном бордовом или графитовом костюме, а в глухом черном платье. Её каре было уложено волосок к волоску, но под толстым слоем консилера угадывались землистая бледность и глубокие тени вокруг глаз.
В середине процесса, когда Илья зачитывал ходатайство, у неё на руке завибрировали смарт-часы. Вероника бросила быстрый взгляд на экран, и Илья осекся прямо посреди фразы. Её зрачки расширились от какого-то животного, загнанного страха. Рука, державшая перьевую ручку, мелко задрожала. Вероника судорожно выдохнула, на секунду прижала ладонь к груди, словно ей не хватало воздуха, и уронила ручку на пол.
— Коллега, у вас всё в порядке? — тихо спросила судья.
Вероника резко вскинула голову. Маска вернулась на место за долю секунды, но глаза оставались мертвыми.
— Да, Ваша Честь. Простите. Обычная усталость. Продолжайте, Илья Владимирович.
После заседания Илья не ушел. Он дождался, пока зал опустеет, а клиентка Вероники выйдет в коридор. Вероника сидела за столом, лихорадочно, с третьей попытки пытаясь попасть ключом в замок своего портфеля. Пальцы её не слушались.
— Вероника, — Илья подошел ближе и мягко перехватил её руку. Ключ со звоном упал на стол. — Посмотри на меня.
Она дернулась, вырывая ладонь, и тут же выставила вперед свой привычный, колючий щит из сарказма:
— Илья Владимирович, вы снова путаете зал судебных заседаний с кастингом в дешевую мелодраму? Верните ключ. Ваша навязчивость начинает утомлять.
Но Илья не улыбнулся. Его лицо было пугающе серьезным, а в глазах читалась искренняя, глубокая тревога.
— Перестань зубоскалить, Ника. У тебя руки ходят ходуном. Ты бледная как мел. С тобой что-то происходит, и это не «обычная усталость». Ты в середине процесса едва в обморок не упала. Что с тобой?
Вероника заставила себя рассмеяться — сухо, хрипло, без единой живой эмоции. В её голове в этот момент набатом звучал утренний голос Артура:«Ты снова не в себе, Ника. Ты агрессивна, у тебя провалы в памяти, ты сходишь с ума от стресса» . Она действительно верила, что разваливается на части, и панически боялась, что этот проницательный адвокат сейчас увидит её позор.
— Со мной всё прекрасно, — хлёстко отрезала она, поднимаясь со стула и забирая портфель. — Мое здоровье — это не ваша забота. У меня есть муж, который прекрасно обо мне заботится. А вам я бы посоветовала заняться своей квалификацией, раз у вас есть время шпионить за оппонентами.
Илья сделал шаг вперед, преграждая ей выход между столами. Он заглянул в её расширенные, испуганные зрачки.
— Твой идеальный муж слепой? — жестко спросил Илья. — Он не видит, что ты истощена? Что ты вздрагиваешь от каждого шороха и задыхаешься на ровном месте? Ника, ты выглядишь так, будто тебя медленно убивают, а ты боишься в этом признаться.
Этот удар пришелся под дых. Вероника на секунду потеряла дар речи. Её губы дрогнули, в глазах мелькнула отчаянная, детская мольба о помощи... но в следующую секунду страх и внушенная Артуром паранойя победили.
— Уйдите с дороги, — процедила она, и в её голосе звенящим металлом зазвучала настоящая, яростная злость. — Еще одно слово о моей семье, Илья, и я уничтожу тебя. Профессионально. Я не шучу.
Илья медленно отступил, давая ей дорогу. Вероника пулей вылетела из зала, громко стуча шпильками по мрамору коридора. Она бежала от него, бежала от его проницательного взгляда, который едва не вскрыл её тщательно охраняемый ад.
Илья остался стоять в пустом зале. Он смотрел на забытую ею на столе перьевую ручку. Теперь он знал четко: сильная, неприступная Вероника Андреевна находится в беде. И её «идеальный брак» пахнет не любовью, а катастрофой.