Страница 19 из 30
Глава 17. Воскресное утро и запах чеснока
Глава 17. Воскресное утро и запах чеснока
Вероника проснулась оттого, что в комнату пробился яркий луч воскресного солнца. Она потянулась, укутавшись в плед, и впервые за долгое время поймала себя на мысли, что у неё ничего не болит: ни голова, ни нервы. За стеной шумела вода — Илья был в душе.
Она решительно поднялась с дивана. Ей безумно хотелось сделать для этого мужчины хоть что-то приятное в благодарность за спасение. На кухне Вероника быстро сориентировалась в холодильнике, и уже через десять минут на сковороде шкворчал бекон, а на гриле поджаривались хлебные ломтики.
Илья вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нём были только домашние штаны, а рельефный торс оставался открытым. Он пошел на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах яичницы с беконом и тостов, которые Вероника как раз щедро натирала зубчиком чеснока.
Он остановился в дверном проеме и с улыбкой произнес:
— Тосты с чесноком с утра пораньше? Вероника Андреевна, это подрыв моего адвокатского авторитета.
Вероника обернулась, весело рассмеявшись, хотя её взгляд на секунду задержался на его крепких плечах:
— Сегодня воскресенье, Илья Владимирович! Если, конечно, в твои планы не входит свидание, то можешь есть смело. Никаких судов.
Илья шагнул на кухню, не сводя с неё глаз:
— А если входило?
— Тогда сочувствую, — Вероника лукаво прищурилась, раскладывая завтрак по тарелкам. — Придется отменить.
— Ну почему же, — Илья подошел чуть ближе, облокотившись о кухонный остров.
— Тогда я буду есть тосты с чесноком, а ты будешь исходить слюной, глядя на меня.
— Очень благородно с твоей стороны. А если девушка, которую я хотел пригласить на свидание, уже наелась тостов с чесноком? — тихо и уже совершенно без шуток спросил он, заглядывая ей в глаза.
Воздух на кухне мгновенно стал густым и электрическим. Вероника замерла с тостом в руке. Насмешливая маска сползла, обнажив растерянность. Она посмотрела на Илью и тихо, с едва заметной грустью произнесла:
— Илья, не надо. Пожалуйста. Мне и так неловко, что ты меня приютил, рискуешь карьерой, помогаешь... Я не хочу путать работу и...
— Ну, вообще-то, защита — это моя работа, — мягко перебил её Илья.
Он подошел к ней вплотную, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Вероника затаила дыхание, чувствуя кожей исходящее от него тепло и свежий запах геля для душа. Илья нерешительно замер на секунду, а затем, не сводя с неё потемневших глаз, наклонился и... просто откусил кусочек от тоста, который она всё ещё держала в руке.
Медленно прожевав, он довольно улыбнулся:
— Ну вот и всё. Теперь мы оба ели чеснок, и это никак не помешает нам пойти на свидание.
Вероника не выдержала и искренне, тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри тает последний лед. Этот нелепый, дерзкий жест смыл всю её неловкость.
— Ты невыносим, адвокат, — прошептала она.
— Я просто эффективен, коллега, — Илья мягко взял её за руку. — Соглашайся. Свидание — это не обязательно ресторан. Мы поедем за город, туда, где нет камер, знакомых и мыслей об Артуре. Сегодня мы просто Вероника и Илья. Согласна?
Вероника посмотрела на его уверенное лицо, на то, как бережно он сжимал её пальцы, и впервые за долгие годы почувствовала, что хочет быть просто женщиной, о которой заботятся.
— Согласна, — тихо ответила она.
Этот воскресный день подарил им несколько часов абсолютного счастья. Они уехали далеко за город, гуляли по пустынному осеннему побережью, говорили обо всём на свете — о детстве, о глупых студенческих годах, о мечтах, которые когда-то пришлось похоронить ради карьеры. Между ними не было фальши, не нужно было держать оборону. Илья оказался удивительно тонким, глубоким и надежным человеком, и Вероника поймала себя на мысли, что впервые за много лет искренне, до слез смеется.
Но субботний покой и воскресная идиллия неумолимо подходили к концу.