Страница 79 из 151
Мой взгляд скользнул дальше, за ручей, и я увидела то, что заставило дыхание застрять в горле. Арка из золотого света стояла между двумя огромными дубами в двадцати шагах от нас, мерцала мягко и источала тепло, обещая что-то недостижимое — дом, свободу, жизнь.
Портал. Врата Домой. Так близко.
Дориан достал длинный, охотничий нож с тусклым лезвием в сумраке, и протянул мне рукоятью вперёд.
— Иди, — произнёс он тихо, и голос был мягким, почти ласковым. — Убей его.
Я смотрела на нож, и мир сузился до этого холодного металла, до смерти, что лежала в протянутой руке.
— Что? — прошептала я, и голос вышел чужим и надломленным.
Дориан усмехнулся и кивнул в сторону арки.
— Видишь портал? Если он дойдёт до него раньше, чем ты убьёшь, — ты проиграешь, а с тобой и твой принц.
Пауза, и взгляд впился в мой — холодный и безжалостный.
— Вперёд, дорогая. Времени мало.
Я не двигалась, стояла и смотрела на нож, а внутри всё сжалось в один ледяной ком.
Я должна убить? Сама? Своими руками?
— А кто же ещё? Я? — Дориан отступил на шаг, сложил руки на груди, и на губах играла насмешка. — Дорогая, хоть мы и в одной команде, но мы по разные стороны баррикад. Извини, но всё, что я мог, — это привести тебя к жертве, а дальше — сама. Такова игра.
Он посмотрел на небо, где свет становился всё тусклее и розовее.
— Хочешь выиграть? Убей его, и поторопись — до заката не более пяти минут.
Дыхание сбилось и участилось, руки онемели, но я смотрела на протянутый нож и чувствовала, как внутри что-то ломается.
— Бери, — повторил Дориан мягче, и в голосе послышалось что-то похожее на сочувствие, хотя глаза оставались холодными. — Или откажись. Выбор всегда за тобой, дорогая.
Выбор. Какой выбор? Убить или умереть? Это не выбор, это приговор.
Рука потянулась сама, будто управляемая не мной, а кем-то внутри, кто знал, что нужно делать, чтобы выжить. Пальцы сжались на рукояти — холодной, шершавой от кожаной обмотки, пахнущей металлом и чем-то ещё, может быть, старой кровью, — и нож лёг в ладонь тяжело, словно груз всего мира.
— Хорошая девочка, — усмехнулся Дориан. — Теперь иди быстро, он скоро заметит портал и побежит, не дай ему.
Я сделала шаг вперёд — ноги подкашивались, нож дрожал в руке, и с каждым движением что-то внутри кричало:
Стой! Не делай этого! Ты не убийца!
Но я шла, потому что альтернатива была хуже смерти.
Мужчина всё ещё пил, склонившись над водой, и не слышал меня, но когда ветка под моей ногой треснула он дрогнул и резко поднял голову. Вытер рот дрожащей рукой, и взгляд его скользнул вперёд, за ручей, и замер на портале.
Лицо мгновенно изменилось — от усталости к надежде, яркой и отчаянной, как последняя вспышка света перед тем, как умрёт звезда. Он вскочил на ноги, пошатнулся, но удержался и сделал шаг к порталу.
— Стой! — мой голос взорвался и разнёсся по лесу, поднимая птиц с веток.
Мужчина обернулся.
— Нет, — прошептал он, и голос дрожал, ломался на каждом слоге. — Пожалуйста... нет... я почти дошёл... почти...
Он отступил назад, к порталу, поднял руки защитно, ладони вперёд.
— У меня дочь, — выдохнул он, и слёзы блеснули на грязных щеках. — Маленькая. Ей всего пять лет, она ждёт меня дома каждый день. Пожалуйста... пожалуйста, не убивайте меня...
Что-то внутри разорвалось резко и болезненно, нож дрогнул в руке и опустился.
Не могу. Боги, я не могу убить его. Он отец, у него ребёнок, который, ждёт его дома.
— Верена! — голос Дориана позади ударил, как кнут. — Три минуты до заката! Убей его немедленно!
Мужчина развернулся и побежал к порталу, к свободе, к жизни, хромая и спотыкаясь о корни, но каждый шаг был отчаянным рывком к надежде. Десять шагов до портала, потом пять, и моя рука с ножом поднялась сама, словно управляемая чужой волей.
Брось, сейчас, целься в спину, в сердце, быстро, чтобы не мучился.
Но пальцы не отпускали, сжимали рукоять так сильно, что суставы болели, а мысли кричали:
Я не могу. Не могу убить невинного!
Мужчина был в трёх шагах от портала, потом в двух, потом в одном, и его рука протянулась к золотому свету, пальцы почти коснулись, а на лице расцвела счастливая, улыбка.
Он был так близко... почти вернулся домой...
Но короткий, смертельный свист разрезал воздух, и я почувствовала движение рядом, холодное прикосновение чего-то быстрого и неотвратимого. Клинок вспыхнул серебром в сумраке, пролетел мимо меня и вонзился в шею мужчины точно и безжалостно.
Он захрипел, споткнулся, упал на колени прямо у портала, с протянутой рукой. Почти коснулась, но не дотянулась, и он упал лицом вниз, а кровь потекла из раны, окрашивая землю в тёмное.
Его рука всё ещё была протянута к порталу, пальцы судорожно сжались, разжались, замерли. В последнем движении — не попытка защититься, а жест прощания. Прости, малышка, папа не вернётся.
Золотой свет портала мерцал в луже крови, отражаясь красными бликами, и от этого контраста — свет и смерть, надежда и конец — желудок скрутило так, что пришлось зажать рот рукой.
В шаге от свободы. В одном проклятом шаге. Он был так близко... к дочери.
Я стояла с дрожащим ножом в опущенной руке, смотрела на тело и не могла дышать.
Шаги за спиной — тихие, уверенные — заставили меня медленно обернуться.
Морикай прошёл мимо меня, не глядя, словно я была пустотой, и подошёл к телу. Присел на корточки, вытащил клинок из шеи неторопливо, вытер о траву, убрав в ножны, поднялся и посмотрел на Дориана через поляну.
— Сделка связывает нас, Дориан, — произнёс он тихо, и голос был ровным, смертельно спокойным, каждое слово чеканилось, как удар молота. — Её победа — моя. Моя — её. Таковы правила, которые ты сам установил. Я убил добычу. Она выполнила испытание.
Дориан смотрел долго, и на губах медленно расползлась усмешка.
— Интересная трактовка закона, Морикай, очень... находчиво. Ты всегда умел находить лазейки там, где их, казалось бы, нет.
Пауза, и усмешка стала шире.
— Но я не буду придираться. Ты убил добычу до того, как она вошла в портал. Значит — победа ваша.
Он развернулся к лесу.
— Вторая игра окончена, — объявил он громко, и голос разнёсся под кронами деревьев. — Королевская Охота завершена! Возвращаемся во дворец!