Страница 69 из 151
Пауза, и взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе.
— Жрицы танцевали для Короля Весны в полнолуние. Босиком. Среди роз. — Он указал на цветы вокруг меня. — Вот таких. С шипами.
Желудок сжался, и холод затопил всё тело, выдавил воздух из лёгких.
— Шипы ранят, — продолжил он мягко, почти ласково. — Кожа режется. Кровь течёт. Это часть ритуала, понимаешь? Боль это жертва. Кровь подношение Королю. Соблазнение через страдание.
Он улыбнулся шире.
— Красиво, правда? Очень... символично.
Нет. Нет, нет, нет.
Посмотрела вниз, на розы, окружавшие плотным кольцом, на шипы, длинные, острые, и представила, как они войдут в кожу, прорежут, и желудок скрутило так резко, что чуть не вырвало прямо здесь.
— Я... — Голос сорвался, и сглотнула, попыталась снова. — Не могу танцевать на шипах. Это... это безумие. Я...
— Отказываешься? — Голос Дориана стал холоднее, и улыбка мгновенно исчезла, будто её и не было. Глаза сузились. — Ты хочешь отказаться от задания, Верена?
Тишина упала тяжёлая, давящая, и весь зал замер, смотрел и ждал.
— Потому что отказ, — продолжил он тихо, но голос разносился под сводами, — как ты прекрасно понимаешь, приравнивается к проигрышу.
Пауза, и взгляд скользнул через стол, к Морикаю, потом вернулся ко мне.
— Для вас обоих.
Воздух застрял в горле, не выходил, не входил, и мир поплыл перед глазами, краски размылись.
Проигрыш. Морикай умрёт. Я умру. Всё закончится.
— Довольно.
Голос Морикая разрезал тишину, как лезвие.
Он поднялся медленно, неторопливо, но в каждом движении читалась угроза. Руки легли на стол ладонями вниз, пальцы растопырены, и магия вспыхнула вокруг них серебряным светом.
— Ты получил своё, Дориан, — произнёс он тихо, но каждое слово было пропитано ядом. — Она танцевала. При всех. Унижена. Сломлена. Разве не этого ты хотел?
Дориан усмехнулся, облокотился на подлокотник трона.
— О, Морикай, — протянул он с лёгкой насмешкой. — Ты всегда так плохо понимал суть игры. Я не хотел её унижения. Я хотел традиции.
Пауза, и он указал на розы, ползущие по столу.
— Весенний Цветок танцуют босиком. На шипах. Сквозь боль. Сквозь кровь. Таков ритуал. — Голос стал холоднее. — Без крови — это не жертва. А без жертвы — это не Весенний Цветок. Просто... танец испуганной смертной.
Морикай шагнул вперёд, и воздух вокруг него задрожал.
— Ты не назвал условия! — прорычал он. — Не сказал, что требуется!
— А я обязан? — Дориан приподнял бровь, и на губах играла усмешка. — Разве в нашей сделке было написано, что я должен разжёвывать каждое слово? Объяснять смертной наши обычаи?
Он откинулся назад, сделал глоток вина.
— Невежество — не оправдание, дорогой. Ты же сам знаешь это правило.
Тишина протянулась, звенящая, и я видела, как челюсти Морикая сжались так сильно, что мышцы дёрнулись на скулах.
Дориан улыбнулся шире.
— Но я великодушен, — добавил он мягко. — Даю ей выбор. Танцуй, как положено. Или откажись. — Пауза. — И тогда вы проиграете….
Он повернулся ко мне, и в серебристо-зелёных глазах плескалось торжество.
— Что скажешь, дорогая? Готова истечь кровью ради него?
— Тогда я возьму её задание на себя, — произнёс он ровно. — Это не противоречит правилам. Если есть доброволец, он может заменить участника. Ты сам это знаешь.
Зал замер.
Дориан замер тоже, бокал застыл у губ, и на лице мелькнуло что-то — удивление? Восхищение?
Потом он рассмеялся.
Громко, заразительно, он откинул голову назад и захохотал, и смех его разнёсся под сводами, отразился эхом.
Зал подхватил — фейри засмеялись, захлопали.
— О, Морикай! — выдохнул Дориан сквозь смех, вытирая слезу. — Боги, как я скучал по тебе!
Он поднялся с трона, всё ещё улыбаясь, и шагнул к нему.
— Но нет, дорогой, — произнёс он мягко, почти ласково. — Я совершенно не хочу смотреть, как ты трясёшь своим... — он окинул Морикая взглядом с ног до головы, — ...проклятым крылом перед моим носом.
Пауза, и улыбка стала шире.
— Или чреслами. Не знаю, что там у тебя болтается под одеждой, но, право слово, меня это не интересует.
Зал взорвался смехом снова, и Дориан дождался, пока шум стихнет, прежде чем продолжить.
— К тому же, — добавил он, и голос стал холоднее, — ты уже получил свою долю триумфа сегодня. Под столом. Помнишь? Дай и другим насладиться вниманием. Ты такой жадный, Морикай. Всё себе, себе, себе.
Пауза, и он посмотрел на меня, потом обратно на Морикая.
— Не отбирай у своей смертной её минутку славы. Это так невежливо. Так... эгоистично.
Он усмехнулся.
— Она заслужила право станцевать. Пусть танцует.
Морикай застыл, и лицо его побледнело ещё больше, если это вообще было возможно. Руки сжались в кулаки, и между пальцев сочилась кровь.
— Ты... — голос сорвался, надломился.
— Я? — Дориан приподнял бровь невинно. — Я просто справедлив, дорогой.
Он сделал глоток вина, облизал губы.
— Продолжайте, время идёт, и я жду.
Морикай дрогнул.
Всем телом, будто что-то внутри него лопнуло, разорвалось, и магия вспыхнула вокруг — серебряная, яростная, воздух задрожал, и я увидела, как рука его сжалась в кулак и метнулась назад.
Он замахнулся.
Кулак взмыл в воздух, магия взорвалась вокруг него серебряными искрами, и зал ахнул, замер, понимая — он ударит, плевать на последствия, плевать на сделку, он сейчас...
— СТОЙ!
Голос мой взорвался, разнёсся под сводами, громче, чем я когда-либо кричала.
Морикай замер. Кулак застыл в воздухе, дрожал, и он медленно обернулся, посмотрел на меня.
В серебряных глазах плескался хаос — ярость, боль, отчаяние. Я смотрела на него, и что-то во мне переломилось окончательно.
— Не надо, — произнесла я, и голос вышел ровным, жёстким, холодным. — Не надо за меня решать.
Пауза, и я выпрямилась, подняла голову выше.
— Это моя сделка. Моё испытание. Мой выбор.
Взгляд его дрогнул, и я увидела, как что-то в нём сломалось.
— Верена... — прошептал он надломленно.
— Нет, — оборвала я жёстко. — Ты сделал всё, что мог. Ты пришёл за мной. Ты пытался спасти. Но хватит.
Слова резали, я видела, как они ранят его, но продолжала.
— Я не твоя ноша. Не твоя вина. И ты не будешь умирать за меня сегодня.
Тишина упала звенящая, и весь зал смотрел, затаив дыхание.
Морикай стоял, кулак дрожал в воздухе, и я видела, как борется с собой, как пытается удержаться, не сломаться окончательно.