Страница 44 из 151
Глава 7
Мир взорвался прежде, чем я успела сделать вдох.
Грохот пришёл снизу такой мощный, что каменный пол качнулся под ногами, словно палуба корабля в шторм. Я схватилась за подоконник, пытаясь удержаться, но стены ходили ходуном, с потолка сыпалась каменная крошка, оседала на волосах, на плечах, а где-то в глубине собора что-то обрушилось с протяжным гулом.
Ворота. Их взорвали.
Воздух мгновенно пропитался дымом — едким, горьким, он полз по коридорам серыми щупальцами, просачивался в лёгкие и заставлял кашлять. Сквозь дым пробивался другой запах — сладковатый, тошнотворный, и желудок скрутило от понимания.
Горелая плоть.
Снизу поднялся рёв — тысячи глоток, слившихся в единый вой:
— ВПЕРЁД! ЗА КОРОЛЯ! СМЕРТЬ ДЕМОНУ!
Лай собак смешивался с лязгом доспехов и топотом бесчисленных ног по камню.
Они внутри.
Решение пришло мгновенно, без раздумий.
Оружие. Мне нужно оружие. Сейчас.
Я сорвалась от окна и метнулась обратно в круглую комнату, где свечи в люстре всё ещё горели ровным светом, словно не зная о хаосе этажом ниже. Взгляд метнулся к стене, где висело оружие — длинные изогнутые мечи, чёрные лезвия блестели в свете пламени.
Подбежала, остановилась перед арсеналом, и руки зависли в нерешительности.
Какой? Быстро, выбирай быстро!
Длинный клинок — красивый, с рунами на лезвии, но тяжёлый, я едва сняла бы его со стены, не то что сражалась.
Следующий — чуть короче, но всё равно слишком массивный.
Взгляд скользнул правее, и я увидела.
Короткий меч — лезвие не длиннее моей руки от локтя до кончиков пальцев, прямое, обоюдоострое. Рукоять обмотана потемневшей кожей, местами истёршейся, хранящей отпечатки чужих ладоней. Простой. Без украшений.
Я сорвала его со стены, и вес в руке оказался... правильным. Привычным. Как палка, на которой училась в юности, когда Тамсин, моя единственная подруга, уговорила отставного солдата из соседней деревни учить нас защищаться.
"Верена, магия у тебя не просыпается — научись хоть мечом махать, чтобы не сдохнуть в первой же передряге," — говорила она, смеясь, но серьёзно, и я ненавидела эти тренировки тогда, когда руки болели от ударов, а синяки цвели на плечах.
Благословляла их сейчас.
Развернулась к выходу, и в груди что-то сжалось — туго, болезненно. Я иду туда. В бойню. К нему. Могу умереть. Скорее всего, умру. Но он там один. И я не дам ему сражаться в одиночестве.
Выбежала в коридор, и грохот ударил с новой силой как молот по наковальне, снова и снова. Стены содрогались. Пол вибрировал под ногами.
Я бежала к лестнице, что вела вниз, в главный неф, и с каждым шагом звуки нарастали — крики, лязг оружия, рычание, стоны раненых.
Битва. Настоящая битва.
И я бегу туда добровольно, с оружием в руке, не зная, как сражаться по-настоящему, только с детскими воспоминаниями о тренировках с палками.
Безумие.
Но ноги не останавливались, несли вниз по ступеням, и я не пыталась остановить их.
Долетела до балкона над нефом, вцепилась в перила, и воздух застрял в лёгких.
Боги. О боги.
Внизу разворачивалась резня.
Ворота зияли разрушенным провалом, сквозь который валил дым и хлестал ветер. Обломки дерева, камня, металла усеяли пол. Между ними лежали тела — много тел, в неестественных позах, разрубленные, обезглавленные, а кровь растекалась озёрами и впитывалась в древний камень.
Солдаты заполняли неф — сотни, они вливались непрерывным потоком, окружали, сжимали кольцо вокруг центра, где...
Морикай.
Он стоял посреди бойни — крылья распахнуты, живое трепетало, перья дыбом, чёрные и блестящие от крови, мёртвое волочилось, царапало камень, но держало равновесие. Меч в руке описывал смертельные дуги, и каждый взмах заканчивался смертью — горло вскрыто, грудь распорота, рука отрублена.
Движения его напоминали танец — плавный, смертельно красивый, каждый шаг просчитан, каждый удар точен и экономен, не тратил силы на лишнее.
Воин. Настоящий.
Но даже сквозь восхищение я видела правду.
Он устаёт. Дыхание рваное, плечи опускаются после каждого взмаха, магия вокруг него мерцает слабее, тускнеет.
Один против сотен. Не выдержит. Никто не выдержит.
Офицер выступил вперёд и поднял лезвие:
— ЛУЧНИКИ! ЗАЛП!
Десяток арбалетчиков выстроились и нацелились.
Нет!
Тело двинулось раньше мысли.
Я перемахнула через перила и спрыгнула — падение длилось вечность, пол мчался навстречу, — приземлилась, колени взвыли от удара, боль пронзила лодыжки, но я перекатилась и поднялась.
— ВЕРЕНА?!
Голос Морикая взорвался, полный шока и ужаса.
Он обернулся, увидел меня с клинком в руке, и лицо исказилось.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! УХОДИ ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО!
Арбалеты щёлкнули.
Болты полетели.
Морикай метнулся, оказался передо мной, крыло распахнулось и прикрыло.
Удары. Болты вонзились в перья, застряли, и он рыкнул от боли, но устоял.
— Ты ранен! — крикнула я.
— Переживу! — Он развернулся, оружие взлетело и отбило солдата, что бежал справа. — А ты — нет! Уходи!
— Нет!
Я шагнула вперёд, встала рядом и подняла меч.
Он замер, посмотрел на меня, на клинок в моей руке, и что-то в серебряных глазах дрогнуло.
— Ты... умеешь?
— Училась. Давно. На палках.
Пауза. Солдаты медлили, окружая, но не атаковали — ждали приказа.
Морикай смотрел на меня, и на губах появилась усмешка — дикая, восхищённая, почти безумная.
— Моя яростная богиня, — прорычал он низко. — Хорошо. Держись рядом. Прикрывай спину. Бей всех, кто подойдёт ближе трёх шагов. Не геройствуй. Кричи, если не справишься.
Он развернулся спиной ко мне. Его крылья распахнулись над нами, создавая подобие купола.
— Готова? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нет, — призналась я. — Но всё равно буду драться.
Он засмеялся — коротко, яростно.
— Тогда начнём.
***
Солдаты ринулись волной, не все разом, но достаточно, чтобы окружить и задавить числом.
Морикай встретил первых. Клинок взлетел, описал серебристую дугу, и двое рухнули — один без головы, второй с распоротым животом, откуда вывалились внутренности, дымясь в холодном воздухе. Он не остановился, шагнул вперёд, крыло хлестнуло вбок, смело троих с ног, а лезвие следом резало, рубило, превращало людей в мясо с пугающей лёгкостью, словно это была не битва, а жатва, где он собирал урожай смерти.
Сзади послышался грузный топот, близкий и приближающийся.