Страница 22 из 151
Наконец лестница закончилась, и мы вошли в длинный коридор, широкий, с арочным потолком, который уходил вверх и терялся в черноте. Воздух здесь был ещё тяжелее, холоднее, пах затхлостью и чем-то металлическим, может, ржавчиной от старых решёток, которые закрывали ниши, вырезанные в камне по обе стороны.
Склепы.
Десятки, если не сотни, уходящие в темноту так далеко, что конца не было видно.
За каждой железной решёткой тьма, но я знала, что там: кости, саркофаги, гробы, которые истлели, превратились в труху.
Я остановилась, прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится быстро и громко.
Не бойся. Это просто место. Камень и кости. Ничего, что может причинить вред.
Но инстинкт шептал обратное.
— Сколько? — прошептала я, и голос эхом отразился от стен, множась, возвращаясь искажённым, как будто десятки голосов повторяли мой вопрос.
— Триста. Может, больше, — ответил Морикай, остановившись посреди коридора и обернувшись ко мне. — Собор Святой Лилит был основан две тысячи лет назад. Монахи жили здесь поколениями, служили, молились, хоронили своих внизу, когда приходило время.
Он посмотрел на одну из ниш, и что-то тёмное мелькнуло в его взгляде. Боль или вина?
— Потом пришла чума. Магическая, — продолжил он, и голос стал глуше, будто каждое слово причиняло боль. — Некроманты в соседнем городе экспериментировали с воскрешением, пытались вернуть кого-то важного. Потеряли контроль. Болезнь вырвалась, распространилась быстрее, чем они могли остановить. Город умер за месяц. Потом соседние деревни. Потом... здесь.
Пауза. Он отвернулся, взгляд скользнул по нишам, по решёткам.
— Собор опустел. Все умерли или сбежали, оставив мёртвых гнить в склепах.
— А ты? — вырвалось прежде, чем я подумала. — Когда ты пришёл?
— Через пятьдесят лет после чумы. — Голос был пустым. — Нашёл только скелеты и тишину. Решил, что это... подходящее место. Для проклятого.
Тишина легла между нами тяжёлая, как надгробная плита.
Я смотрела на ниши, на ржавые решётки, и пальцы продолжали сжимать подол платья, сминать ткань.
Сотни мёртвых. Все умерли от магии, которая вышла из-под контроля.
Некромантии.
Моей магии. Той, что во мне спит.
Морикай двинулся дальше, в глубь коридора, и я последовала, хотя каждый инстинкт кричал остановиться, вернуться, не идти туда, куда он вёл.
Но я шла, потому что выбора не было.
Коридор закончился широким круглым залом.
Потолок уходил вверх, терялся в абсолютной черноте. Массивные колонны, покрытые резьбой, изображающей сцены, которые я не могла разглядеть в полумраке, поднимались как стражи. В центре стоял алтарь из чёрного камня, треснувший посередине, покрытый толстым слоем пыли, которая не тревожилась годами.
И фигура.
Она стояла у алтаря спиной к нам. Неподвижная. Высокая. Крылатая.
Ещё один крылатый. Как Морикай.
Но что-то было ужасающе неправильно.
Слишком неподвижная. Каменная.
— Кориан, — позвал Морикай тихо, и голос прозвучал так осторожно, так нежно, что моё сердце болезненно сжалось от этой неожиданной мягкости.
Фигура не двинулась.
Секунда тишины, натянутая, как струна перед разрывом.
Две.
Потом раздался звук. Скрежет. Камень по камню, мучительный, как ногти по стеклу, который заставил меня поёжиться и прикусить губу от дискомфорта.
Фигура начала поворачиваться.
Медленно, так мучительно медленно, что я слышала, как каждый сустав скрипит, трещит, протестует против движения.
И когда она обернулась полностью, я задохнулась. Воздух застрял в горле, отказываясь выходить.
Желудок скрутился. Холод взорвался в груди и побежал по венам ледяными иглами, потому что я знала (инстинктивно, без объяснений), что это будущее Морикая.
Вот что произойдёт, если никто не найдёт ответ.
Вот чего он боится больше смерти — не умереть, а превратиться в это, в живую статую, запертую в собственном каменном теле.
Всевышние и демоны.
Это был... живой кошмар.