Страница 150 из 151
Три месяца вместе не притупили желание. Наоборот. Каждый раз, когда я видела его обнажённым, что-то голодное просыпалось внутри.
Он устроился между моих бёдер, и я почувствовала его твёрдость.
— Смотри на меня, — приказал он тихо. — Хочу видеть твои глаза, когда войду.
Я подняла взгляд, встретилась с серебряными глазами — полными любви, желания, обожания.
И он вошёл.
Медленно, дюйм за дюймом. Растягивая, заполняя, давая мне почувствовать каждый момент.
Я выдохнула его имя, обхватила ногами его талию, притянула глубже.
— Боги, — прохрипел он, и мышцы задрожали от напряжения. — Ты так идеально сжимаешь меня. Каждый раз. Как будто создана для меня.
Он начал двигаться — не торопясь, размеренно. Каждый толчок был глубоким, точным, задевал то место внутри, что заставляло меня задыхаться.
Я двигалась навстречу, ловила ритм, и наши тела нашли ту идеальную синхронность, что приходит только с временем и доверием.
— Быстрее, — простонала я, царапая его спину. — Пожалуйста, быстрее.
— Нет, — выдохнул он, и темп не изменился. — Хочу растянуть это. Хочу чувствовать тебя как можно дольше.
Руки скользнули под мои бёдра, приподняли, изменили угол.
Следующий толчок был таким глубоким, что я вскрикнула.
— Вот так, — прошептал он с тёмным удовлетворением. — Чувствуешь? Как глубоко я внутри? Как заполняю тебя полностью?
— Да, — задохнулась я. — Боги, да...
Темп ускорился постепенно. Толчки стали жёстче, глубже, отчаяннее.
Звуки наполнили воздух — стоны, прерывистое дыхание, влажные хлопки плоти о плоть, шелест перьев.
— Моя, — прорычал он, и в голосе была первобытная власть. — Скажи это. Скажи, что ты моя.
— Твоя, — выдохнула я. — Всегда твоя. Только твоя.
Его рука скользнула между нами, пальцы нашли то место, что пульсировало от нужды, начали двигаться кругами — быстро, жёстко, требовательно.
Второй оргазм накатил быстрее, мощнее. Я закричала, сжалась вокруг него так сильно, что он застонал.
— Верена, — прохрипел он, и движения стали отчаянными, хаотичными. — Я... не могу... долго...
— Тогда не сдерживайся, — прошептала я, притягивая его ближе, целуя отчаянно. — Излейся в меня. Хочу почувствовать.
Слова сломали последний барьер.
Он вошёл глубоко — до упора — и замер, содрогаясь. Я почувствовала, как он пульсирует внутри, как тепло разливается и заполняет.
Магия взорвалась вспышкой света и тьмы. Небо над нами потемнело, молния сверкнула, гром прогремел вдалеке. Трава вокруг зацвела лавиной — розы, лилии, тысячи новых цветов распустились мгновенно, окружили нас благоухающим ковром.
Метки горели так ярко, что стало больно, но это была сладкая боль — боль близости, единения, любви, что превосходила физическое.
Морикай обмяк на мне, лицо зарылось в изгиб моей шеи. Дыхание рваное, сердце колотится так сильно, что я чувствовала через его грудь.
Мы лежали так долго — переплетённые, всё ещё соединённые, окружённые цветами и защищённые его крыльями от всего мира.
Наконец он приподнялся на локтях, посмотрел на меня. Волосы растрепались, губы распухли, в глазах плескалась нежность, что заставила горло сжаться.
— Я люблю тебя, — прошептал он, целуя нежно. — Больше, чем могу выразить словами.
— Тогда показывай мне, — прошептала я в ответ, притягивая для ещё одного поцелуя. — Каждый день. Снова и снова. У нас есть вечность.
Его глаза загорелись, и знакомая усмешка тронула губы.
— Вечность, — повторил он, и я почувствовала, как он снова твердеет внутри меня. — Думаю, этого хватит. Может быть.
Я засмеялась — звук вышел радостным, свободным.
— Может быть, — согласилась я.
И он начал двигаться снова.
***
Позже — намного позже — когда страсть утихла, и мы лежали обнявшись на траве, укрытые его крыльями от мира, я повернулась в его объятиях.
Он лежал на спине, одна рука под головой, другая обнимала меня. Глаза закрыты, на губах играла довольная улыбка. Грудь размеренно поднималась и опускалась.
Я устроилась у него на груди, слушая биение его сердца — ровное, сильное, живое. Пальцы скользили по узорам на коже — чёрным рунам, что вились по груди и рукам.
— Морикай, — позвала я тихо.
— Мм? — отозвался он, не открывая глаз, и рука на моей спине скользнула выше, зарылась в волосы.
Я сделала глубокий вдох. Сердце забилось быстрее — не от страсти на этот раз, а от волнения, радости, страха и надежды одновременно.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Что-то в моём голосе заставило его открыть глаза. Он повернул голову, посмотрел на меня внимательно. Серебряные глаза изучали моё лицо, читали эмоции.
— Что случилось? — спросил он тихо, и рука сжала мою талию чуть сильнее. — Ты в порядке?
Я засмеялась тихо — звук вышел полным радости и слёз одновременно.
— Больше чем в порядке, — выдохнула я.
Взяла его руку — большую, сильную, покрытую шрамами — и медленно, осторожно приложила к своему животу.
— Я беременна.
Мир замер.
Ветер перестал шелестеть травой. Птицы перестали петь. Даже дыхание застыло в груди, ожидая его реакции.
Морикай застыл абсолютно. Рука под моей дрожала так сильно, что я чувствовала каждый спазм мышц. Глаза расширились, зрачки превратились в тонкие чёрные линии, и по лицу прокатилась волна эмоций — шок, недоверие, надежда, радость, страх, всё одновременно.
— Что? — слово вырвалось хрипло, едва слышно. — Ты... ты уверена?
Я кивнула, и слёзы потекли по щекам сами, неудержимые, прекрасные.
— Да, — прошептала я. — Совершенно уверена. Чувствую маленькую искру жизни внутри уже несколько дней. Магия весны подтвердила. Ты будешь отцом, Морикай.
Его дыхание вырвалось резко, прерывисто, будто кто-то ударил в грудь. Рука на моём животе прижалась сильнее, ладонь распласталась, пытаясь почувствовать то крошечное существо, что росло внутри.
— Ребёнок, — выдохнул он, и в голосе слышался надрыв. — Наш ребёнок.
Он резко сел, так быстро, что я ахнула от неожиданности. Обе руки обвились вокруг моей талии бережно, невероятно нежно, будто я была сделана из самого хрупкого стекла.
Лоб прижался к моему животу, и плечи затряслись.
— Я думал... — вырвалось надломлено, полно боли и радости одновременно. — После того, что случилось с тобой в прошлой жизни, после всех этих веков... я думал, что никогда не получу этого шанса. Что дети — это то, чего у нас не будет.
Я провела пальцами по его волосам нежно, успокаивающе.