Страница 141 из 151
— Клянусь всем, что есть во мне, всем, что свято, клянусь на душе — это была не я! Дориан! Король Шипов! Он принял мой облик, использовал свою магию, чтобы обмануть тебя! Я никогда... боги, я никогда не подняла бы на тебя руку! Никогда не предала бы!
Рыдания хлынули безудержно, из самой глубины души. Я не могла остановиться, не хотела останавливаться.
— Люблю тебя! Всегда любила! С того самого момента, как увидела впервые! Даже когда думала, что ты мёртв, превратился в камень навечно, не переставала! Десять тысяч лет искала способ вернуть тебя, не сдавалась ни на секунду, даже когда все говорили, что это безнадёжно!
Губы нашли его лицо сами — щёки, лоб, виски, губы, всё подряд, беспорядочно. Я целовала отчаянно, жадно.
Морикай попытался слабо, неуверенно отстраниться, но я не отпустила. Вцепилась в него, зарылась лицом в его шею, вдыхая запах грозы и кедра — живой, настоящий.
— Не уходи! Не отталкивай меня! Прошу тебя!
Целовала шею, плечи, линию челюсти, снова губы, не переставая.
— Я здесь! Настоящая! Живая! Я вернула тебя из царства мёртвых! Освободила твою душу из клетки! Отдала бы всё, чтобы ты жил!
Его руки поднялись медленно, дрожа. Неуверенно легли на мою спину.
Сжались слабо.
Потом сильнее.
Потом до боли.
Он зарылся лицом в мои волосы, вдохнул глубоко, и плечи затряслись от новых рыданий, которые больше нельзя было сдерживать.
Он плакал беззвучно, потом наружу вырвались всхлипы — грубые, надломленные.
— Я думал... — голос сломался на полуслове, — думал, ты меня предала, что всё было ложью. Что любовь, которую я чувствовал, была иллюзией, красивой сказкой. Что всё, что мы пережили вместе — обман, манипуляция, игра, в которой я был просто пешкой...
Обнял крепче, так сильно, что рёбра заныли, но мне было всё равно.
— В клетке, в царстве мёртвых, где время не существует... я проживал этот момент снова и снова, бесконечно. Каждую секунду. Твои слова «Я люблю тебя» звучали в ушах, твой поцелуй жёг губы, а потом нож, холод, боль, предательство. И снова. И снова. Вечность, состоящая из одного момента, растянутого до бесконечности. Я ненавидел себя за то, что был слаб. Тебя за то, что предала. Мир за то, что позволил этому случиться. Но...
Голос упал до шёпота, полного стыда.
— Но не мог перестать любить. Даже в ненависти — любил. Даже проклиная тебя — вспоминал, как ты смеялась. Даже желая забыть — цеплялся за каждую деталь. Это было хуже любой пытки, хуже камня, хуже смерти. Любить того, кто убил тебя. Это ад в чистом виде.
Метка на моём запястье вспыхнула так ярко, что я вскрикнула. Волна эмоций прокатилась через связь между нами мощной волной — его боль смешалась с моей, его любовь с моей любовью, и границы между нами растворились. Мы были одним целым, двумя половинами одной души, что наконец воссоединились.
Я отстранилась, ровно настолько, чтобы взять его лицо в ладони. Заставила посмотреть в глаза.
— Я люблю тебя, — сказала медленно, отчётливо, вкладывая в каждое слово всю силу, всю убеждённость.
Я прижала его руку к груди, туда, где бешено билось сердце.
— Чувствуешь, как оно трепещет? Только для тебя. Только ради тебя. Каждый удар — твоё имя. Каждый вдох — надежда увидеть тебя снова. Без тебя нет жизни. Нет смысла. Нет ничего, кроме пустоты.
Он смотрел долго, не отрываясь, серебряные глаза изучали каждую черту лица, заново запоминали.
Потом взгляд стал острее, сфокусировался на чём-то, что заметил только сейчас.
— Подожди...
Рука потянулась медленно, неуверенно. Коснулась моей щеки осторожно. Провела вниз — к шее, к плечу.
— Ты... ты изменилась...
Пальцы метнулись к волосам, запутались в прядях.
— Твои волосы. Они зелёные.
Потом к лицу.
— Кожа. Она будто пронизана магией изнутри. Как будто ты сама — живое воплощение силы.
Взгляд опустился — на уши.
Замер.
Дыхание перехватило.
— Твои уши...
Голос оборвался.
Пальцы дрожали, когда коснулись кончика — заострённого, изящного, длинного.
— Ты... ты фейри.
Я медленно кивнула.
— Это не самая приятная история.
Молчание.
Долгое.
Тяжёлое.
Он смотрел на меня, и в глазах мелькали тысячи эмоций.
— Ты отдала человечность ради меня?
— Я отдала душу! — выдохнула я. — И отдала бы снова. Тысячу раз. Миллион. Без колебаний.
Рука потянулась снова — к короне на моей голове.
Корона из шипов и живых роз, что выросла из моей силы.
Пальцы провели по лепесткам, по шипам, осторожно.
— Корона Весны.
Голос дрогнул.
— Ты — королева?
— Я убила Дориана. Талвинор присягнул мне. Весна склонилась. Я — Королева Шипов и Возрождения.
Усмехнулась сквозь слёзы.
— Правда, репутация у меня не самая лучшая. Подняла армию мертвецов, превратила близнецов в вечно умирающие розовые кусты, выпила кровь короля... Знаешь, стандартный вторник.
Его губы дрогнули. Почти улыбка.
— Моя яростная богиня, — прошептал он, и в голосе была гордость, смешанная с нежностью.
Потом что-то изменилось в его взгляде резко и мгновенно.
Серебро потемнело, превратилось в цвет расплавленного металла. Стало первобытным, диким, хищным.
Он смотрел на корону, на меня, и в глазах вспыхнуло что-то опасное и обжигающее. Не просто признание факта.
Обладание.
Моя королева. Моя женщина. Моя половина. Моя.
— Скажи это ещё раз, — голос стал хриплым, низким, опасным. От него по коже побежали мурашки и что-то жаркое разлилось внизу живота.
Он притянул меня ближе резко, властно, одной рукой обхватив затылок.
— Что ты королева. Моя королева.
Я сглотнула, чувствуя, как дыхание сбивается, как сердце начинает биться быстрее.
— Я королева, — прошептала я, наклоняясь ближе, пока губы почти не коснулись его губ. — Твоя королева. Только твоя. Навсегда.
Что-то внутри него сорвалось окончательно.
Он притянул меня резко, жёстко, почти грубо. Поцеловал так, будто хотел поглотить, растворить, сделать частью себя. Губы были требовательными, жадными, зубы прикусили нижнюю губу, заставив ахнуть и открыть рот.
Метка на запястье полыхнула так ярко, что стало больно, и я вскрикнула в поцелуй. Волна желания, голода, любви, обладания прокатилась через связь между нами мощной волной — его чувства хлынули в меня, смешались с моими, и стало невозможно понять, где заканчиваюсь я и начинается он.