Страница 121 из 151
— Три года Морфрост боролся с этой силой. Отказывался принять её полностью, боялся того, во что она может превратить его, что она сделает с его душой, с его любовью к Элизе. Он пытался остаться собой, держал Тьму на расстоянии, использовал её только когда абсолютно необходимо. — Усмешка стала шире, в ней появилось что-то хищное. — Но этой ночью что-то изменилось. Что-то заставило его наконец открыться полностью, впустить Тьму без остатка, позволить ей течь свободно.
Его взор вновь упал на печать на моей руке, светившуюся всё ярче.
— И когда он это сделал, когда врата внутри него распахнулись настежь... магия, хлынула наружу мощным потоком. Достигла всех уголков мира, где когда-либо существовали связи с Двором Тьмы. Всех древних артефактов, всех забытых ритуалов, всех меток, нанесённых силой предыдущих королей.
Он кивнул с чем-то похожим на торжество.
— Включая твою метку, Верена. Знак, нанесённый принцем Тьмы десять тысячелетий назад, когда этот мир был совсем другим.
Мир остановился.
Я смотрела на Лиса, и дыхание вырвалось из груди резким, болезненным вздохом.
— Он принял силу, — прошептала я, и слова с трудом проходили сквозь сжатое горло. — Полностью? Морфрост наконец впустил Тьму без остатка?
Лис кивнул.
— Этой ночью, всего несколько часов назад. Я почувствовал это. Сдвиг в балансе был настолько мощным, что разбудил меня среди ночи. Тьма вернулась в мир по-настоящему, не как призрак прошлого, а как живая, дышащая сила.
Он посмотрел на статую, потом обратно на меня, и в серебристых глазах плескалось понимание.
— А это значит, Верена, что теперь... врата могут открыться. Настоящие врата между миром живых и царством неупокоенных душ.
Сердце ударило так сильно, что я почувствовала боль в рёбрах.
— Врата, — выдохнула я, и слово прозвучало как молитва, как проклятие, как надежда одновременно. — В царство мёртвых. Туда, где...
Я не договорила, но Лис понял и без слов.
Он усмехнулся, и в усмешке была смесь восхищения и беспокойства.
— Именно, — подтвердил он мягко. — Туда, где его душа ждёт уже столько лет. Если ждёт, конечно. Если не растворилась в бесконечности мёртвых.
Он сделал паузу, давая словам осесть, потом продолжил более деловым тоном.
— И у меня есть кое-что, что тебя очень заинтересует, Верена.
Я шагнула к нему быстро, обогнув статую, и остановилась в дюйме от его лица.
— Что? — выдохнула я. — Говори, сейчас.
Лис достал из-за пояса свиток — старый, пожелтевший от времени, края обтрёпаны, исписанный древними рунами, светившимися тускло в полумраке.
— Последние три года я не сидел сложа руки, — произнёс Лис, разворачивая свиток частично, чтобы я могла видеть письмена. — Копался в руинах под Двором Света. В катакомбах, погребённых под завалами тысячелетиями. Старые хранилища, куда обвал запечатал доступ.
Он провёл пальцем по краю свитка, и я увидела обугленные края, пятна от воды, места, где текст почти стёрся.
— Архивы были почти уничтожены, — продолжил он тише. — Пожары, наводнения, время. Большая часть рассыпалась в прах, когда я коснулся. Но кое-что сохранилось. Фрагменты, обрывки знаний, считавшихся утерянными навсегда.
Он замолчал, давая мне взять свиток.
Я схватила его дрожащими руками, развернула полностью.
И увидела заголовок, выведенный жирными чёткими линиями:
«О проклятии Каменной Тюрьмы. Механика заключения тела в камень с сохранением души»
— Это... — прошептала я, и пальцы задрожали на краях свитка.
— Ритуал, — подтвердил Лис тихо, наблюдая, как я жадно читаю текст. — Тот самый, превративший Морикая в статую. И там же ответ как обратить проклятие вспять. Нашёл я его довольно давно, просто ждал подходящего случая что бы отдать.
Мой взор метался по строкам, впитывая каждое слово.
Сердце ухнуло вниз.
— Нет, — выдохнула я. — Нет, это не может быть...
Я смотрела на свиток, и слёзы снова выступили на глазах — но на этот раз не от отчаяния, а от чего-то похожего на надежду, которую я боялась называть вслух.
— Морфрост, — прошептала я. — Мне нужен Кейлан!
Лис качнул головой, и выражение его лица стало серьёзным.
— Он тебя ненавидит, Верена. После игры, устроенной тобой для Элизы три года назад. После того, как ты пыталась разлучить их, манипулировала, лгала. После твоей стрелы... — Он не договорил, но я знала, что он хотел сказать.
Что-то в груди кольнуло — острое, болезненное воспоминание о том моменте, когда я поняла, что натворила.
Но я оттолкнула боль силой воли.
— Неважно, — произнесла я, и речь вышла холодной и твёрдой. — Он откроет врата, чего бы мне это ни стоило, и после проведёт ритуал.
Я подняла руку, показала печать.
— Метка жива, Лис. После столетий молчания она вернулась, — голос стал жёстче, наполнился решимостью, двигавшей мной тысячелетия. — Это знак. Морикай где-то там, в царстве мёртвых. Его душа ждёт меня. Я чувствую это каждой клеткой того, что осталось от моего сердца.
Сжала свиток так сильно, что края затрещали.
— Я спущусь за ним. Пройду через врата, через царство неупокоенных, через миллионы потерянных душ. Найду его среди всех мёртвых этого мира. — Речь надломилась на секунду, потом снова окрепла. — Любой ценой.
Лис смотрел на меня долго молча, и в серебристых глазах плескалась смесь эмоций — уважение, беспокойство, печаль, понимание.
Потом он кивнул.
— Тогда собирайся, — произнёс он деловито. — Я помогу тебе добраться до Морфроста и проконтролирую, чтобы он тебя не убил на месте.
Он развернулся к выходу, сделал несколько шагов, потом остановился и обернулся через плечо.
— И Верена... — Тон стал серьёзнее, почти предостерегающим. — Морфрост, которого ты помнишь, больше не существует. Три года Тьмы изменили его. Сделали жёстче, холоднее, опаснее. Он не тот Ледяной Король, с которым ты когда-то играла в любовь. — Пауза. — Будь готова встретить чудовище. Возможно, такое же, каким стала ты сама.
Он растворился в белом свете, исчез так же внезапно, как появился. И в святилище я осталась одна.
Последний раз посмотрела на статую, на протянутые каменные руки, на лицо, застывшее в вечной агонии. Вытерла слёзы тыльной стороной ладони и пошла к выходу.
Маска Королевы Шипов легла на лицо обратно: холодная, твёрдая, непроницаемая, как ледяной панцирь.
Чудовище в короне из шипов и роз проснулось окончательно. Вот и пришло время нам встретиться. И боги пощады Кейлана, если он посмеет мне отказать.