Страница 46 из 81
Глава 16
Глава 16
— Майор Романов Владимир Федорович за блестяще проведенную операцию по поимке особо опасных преступников, что привело к окончанию войны, награждается внеочередным званием полковник Российской империи. За беспрецедентное мужество и героизм вручается медаль «Золотой орел».
— Служу Российской империи!!! –отдал я честь.
— Каома Тутмос Низами за блестяще проведенную операцию по поимке особо опасных преступников, что привело к окончанию войны, награждается внеочередным званием младший лейтенант и медалью «За отвагу» Первой степени….
Не буду всех перечислять, но награды получились достойными. Наши дворянки получили титул баронесс, а Лида Семенова — освобождение от налогов на десять лет и землю где-то в Перми, откуда она была родом.
В большом приемном зале, где яблоку было некуда упасть от наплыва гостей, мы стали гвоздями вечера — я был в парадной форме полковника (погоны успел сменить), девушки в жутко дорогих платьях. Обласканные вниманием императора, мы были на виду и на слуху. И если мне было на это плевать, то девчонки немного растерялись. Пришлось их вовлекать в нашу компанию, где парни, оценив их вид и стать, тут же распушили перья.
Впрочем, они были тоже героями — еще бы, такое провернуть! Но мы не жадные и не все захапали себе. Еще немного, и деньги вернутся к нам и большая их часть уйдет детским домам, школам и больницам. Да мало ли социальных проектов, на которые вечно не хватает финансирования. Нет, так-то мы себе тоже толику оставим, но деньги здесь не главнок — каждый из нас и без того богат. Тут дело принципа.
Прошло всего несколько дней, а фараон уже смог выдохнуть. Сначала между турками и персами пошли взаимные обвинения, а потом они схватились за оружие. Уже не так, как раньше — имитируя войну, а по-настоящему. И пусть видимость давления на Египет сохранялась, но она будет слабеть с каждым днем. Союзники больше не союзники, а порознь он с ними может справиться. Да и мы поможем — дядя принял решение вмешаться, о чем уведомил все стороны.
Посол Египта был рад, турки и персы скривили рожи, но делать ничего не стали. У них самих проблем выше крыши. Но обиду затаили. Причем настолько, что отозвали своих послов для консультаций и увеличили количество шпионов.
Зато приехал герцог Савойский со своими женами, дочерьми и братьями Изабеллы. Так состоялась моя первая встреча с будущим тестем и ее семьей. Что сказать… Все прошло хорошо. Мы обоюдно понравились друг другу, братья восхищенно смотрели на Изабеллу и отчаянно завидовали ее подвигам и выправке.
Ну да, от былого образа изнеженной аристократки осталось немного, да и медаль она получила вполне заслуженно. Так что между нами воцарился мир и взаимопонимание. Впрочем, оно между нашими странами и так было, а этот брак его еще больше укрепит.
Отец Жасмин, к общему сожалению, не смог приехать, но по закрытым каналам передал ей свое благословление и пожелание стать российской подданной — это они уже обсуждали с батей. И, как я понял, переговоры идут вполне успешно. Мужик он богатый и весь капитал собрался перевозить в Россию. Хочет открыть какое-то там большое производство. А мы что? Мы такому всегда рады.
Родители остальных девушек тоже были тут, но робко жались у стен, впервые попав в такое общество. Что ж, пришлось помогать — подошел, поблагодарил их за прекрасное воспитание дочерей, чуть приврал, что они мне почти жизнь спасли и вообще являются образцом для подражания. Говорил я достаточно громко, чтобы все услышали. Ибо нехер. Моим все самое лучшее, потому как достойны.
Был тут вроде даже жених Белки, но она нас знакомить не захотела, а после незаметно слиняла. Да и ладно. У нас с ней не любовь до гроба, а секс по дружбе был. Главное, что ей смело в бою можно спину доверить, а остальное, наверное, лишнее.
Наша компания была довольна проведенной операцией и лучилась оптимизмом. Была тут и Наташенька Долгорукова, которая, цапнув меня за руку, потащила в свою компанию таких же малолеток, как и она, повышать свой авторитет. И сразу представила меня как своего жениха, тихо зашипев, что если я не подтвержу, то она мне жизни не даст. Пришлось кивать как болванчику и даже чмокнуть ее в щеку, дабы показать серьезность намерений.
Малявки отчаянно ей завидовали и начали строить мне глазки. Такого мое израненное сердце не выдержало, и я быстро свалил, отмазавшись делами государственной важности.
Однако я с этим самым быстрым сваливанием погорячился и, удирая, потерял бдительность, а следовательно нарвался. На кого? Так на Тараторку же и ее жениха!
Мама, роди меня обратно!!!
Конечно же, сестричка захотела меня познакомить со своим избранником. И, конечно же, он оказался моим фанатом, конечно же, я убедился, что слухи не врут, и я очень даже понял Левчика. В течении минут десяти меня о чем-то непрерывно расспрашивали в два голоса, не давая вставить даже слово, потому как они сами же на все вопросы и отвечали. Это было поистине страшно.
Спасла меня любимая сестренка Леночка, которая увидела, что я уже взглядом ищу крюк, на котором можно максимально комфортно повеситься.
Свою благодарность ей я выразил выразительным мычанием, потому как слов подобрать не смог — регенерация с трудом справлялась с восстановлением мозга, который эта парочка успешно разрушила.
— Страдаешь? — хитро улыбнулась она.
— Поверял на прочность свой организм.
— И как?
— Вообще не прочный, как оказалось. Я уже сочувствую Испании. Но парень вроде хороший.
— Хороший, — кивнула она. — Уверена, они будут счастливы.
— А ты? — посмотрел я на нее.
— А я что? Гуляю вот…
— Ты будешь счастлива? Лизе и Кате, вон, тоже вроде как женихов подобрали — слухами земля полнится, а вот насчет тебя тишина.
— А я не спешу…
— Ой, Лен, давай без этого! Ну по крайней мере, не со мной, ладно? Неужели никто не приглянулся?
— Вовчик, посмотри на меня еще раз и озвучь свой вопрос. До недавнего времени даже ты при виде меня пытался сразу сбежать.
— Ну… Ты изменилась.
— Значит, недостаточно. От меня по-прежнему все шарахаются, а я сама не стремлюсь к новым знакомствам.
— Эх, видать, придется мне самому взять в руки судьбу любимой сестренки.
— Но-но, знаю я тебя!
— Не знаешь.
— Ну ладно… Я уже не так в этом уверена, но все равно. Со своей жизнью я разберусь сама. А если уж станет совсем невтерпеж, я приду к тебе.
— Это в каком смысле⁈
— Секс, конечно же. Просто для снятия напряжения.