Страница 25 из 80
Какая прелесть. Я скучал по тебе, Петербург!
Ольга распахнула дверцу кареты и забралась внутрь. Я последовал за ней. Кучер, видимо, получил распоряжения заранее: едва дверца закрылась, карета тронулась.
Внутри было темно. Свет белой ночи едва пробивался через плотно прикрытые занавески, на мгновение выхватывая лицо княжны. Она сидела совсем близко, всё ещё тяжело дышала и улыбалась. Рыжие волосы окончательно выбились из причёски, грудь часто поднималась под корсажем.
Карета повернула. Ольгу качнуло ко мне, и я придержал её за плечи. Она не отстранилась.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Зелёные глаза оказались совсем рядом. От княжны пахло вином, духами и табачным дымом. Я наклонился вперёд и потянулся к чуть влажным и таким манящим губам…
Она позволила приблизиться почти вплотную, после чего мягко упёрлась ладонью мне в грудь и оттолкнула.
— Что такое? — спросил я, всё ещё держа её за талию. — Или я для вас слишком провинциален?
Ольга усмехнулась.
— Вы слишком зациклены на собственной персоне, Александр Алексеевич.
Она высвободилась, запустила руку куда-то под край корсажа и вытащила узкий клинок. Я инстинктивно качнулся в сторону, присмотрелся и выругался.
В руке девушка держала мизерикордию.
Княжна положила нож на ладонь, чтобы я мог как следует рассмотреть церковные знаки на рукояти. Веселье исчезло с её лица.
— Я от отца Евстахия, — тихо сказала она. — Где бумаги, Александр?