Гадалка и скептик

Глава 5

Понятно, что при подготовке компромата, предполагалось вырезать те кадры, на которых видно, что он заносит ее бесчувственную. Кровь ударила в голову, и Игорь, как обезумевший дикий зверь, помчался на помощь.

Процесс обнажения Артура был грубо прерван бешеным стуком в дверь.

— Что вам угодно? Я не одет!

— В морге оденут! Открывай, сука, иначе вышибу дверь!

Понимая, что что-то пошло не так, незадачливый насильник по контракту предпочел впустить непрошенного гостя, иначе тот вошел бы в номер вместе с дверью.

Игорь зарядил кулаком прямо в красиво очерченную челюсть. Несмотря на более внушительные размеры противника, Разгонов не сомневался, что закатает его в ковровую дорожку, если тот попытается хрюкнуть. Очевидно, понял этот и наемный любовник. Поискав глазами сумочку, Разгонов подобрал ее, и подхватил, словно пушинку, на руки саму Риту.

Не думая о последствиях, он принес девушку в свой номер. Уложив на кровать, залюбовался — такая милая и не колючая. Беззащитная. Он смочил полотенце, протер ей лицо и сел в кресло, ожидая, пока она очнется.

Как два разъяренных волка, две противоположные, взаимоисключающие мысли грызли и тянули в разные стороны его душу.

Один поцелуй поставил его на грань. Сделать дело и лишиться Риты, не сделать и заиметь еще одного врага в лице Маги?

Время, данное ему на принятие решения равно времени беспамятства Риты. Он все еще колебался. Хотя понимал, что расстаться с Ритой не сможет.

Она заворочалась. Игорь еще раз промокнул лицо, невзначай провел пальцем по губам, очертил скулу. Сердце вновь затарахтело, как холодильник «Саратов» — дергано, натужно и громко. Так тоже невозможно. Хотелось дать волю рукам. Но без разрешения — это недостойно.

— Рита, Рита, — похлопал по щеке, потер мочки ушей. Это возымело действие.

Девушка открыла глаза, совершено не понимая, где она есть. Затем сознание стало проясняться, и она испуганно подскочила.

— Почему я здесь? — взвизгнула она.

— Я Игорь, напоминаю, если ты забыла, — она выглядела так забавно, как ужасно испуганный, но бесстрашный воробей, поэтому он не смог удержаться от улыбки. — Я тебя украл, потому что хочу заняться с тобой самым разнузданным и грязным сексом.

— Что⁈ — ее глаза распахнулись от изумления.

— О, черт, а я что, вслух это сказал? — искры лукавства мелькнули в глазах мужчины. — Совсем не хотел тебя пугать.

Как же трудно решиться! Все — таки правда — очень страшная вещь. Разгонов чувствовал себя мерзопакостно. Он призывал все силы Вселенной совершить какое-нибудь чудо, чтоб решить эту дилемму. И чудо не заставило себя ждать.

— А если не сильно разнузданным? — словно уцепившись за слово, заикаясь от волнения, спросила девушка.

— Что⁈ — настала очередь открыть рот от удивления Разгонову. — Повтори.

— Не сильно разнузданным, — тихо повторила она. — Игорь, я хочу, чтоб вы.. ты был моим первым мужчиной.

Игорь думал, что удивляться разучился много лет назад. Ан нет..

Подобрав челюсть, он все-таки обрел дар речи.

— Та-а-а-к, а с этого места поподробнее, — требовательно произнес он.

— Ничего, забудь. Так что я здесь делаю⁈ — покраснев, как помидор, пробормотала Рита.

Игорь встал, сгреб ее в охапку и с этим драгоценным кулем вернулся в кресло.

Она попыталась было дернуться, но мягкие объятия превратились в стальной капкан.

— А теперь рассказывай мне все, — произнес он тоном, который не допускал возражений. И словно молодую, норовистую лошадь, стал поглаживать по затылку.

Тепло его тела обволакивало, успокаивало, однако движения руки вынуждали едва ли не выгибать спину от удовольствия, от чувства «прикаянности». Никому и никогда она не поверяла свои переживания, всегда запирая все в себе на замок.

— Я выхожу замуж. Этот брак — чисто политический. Он дает мне возможность не просто выжить, но и сделать карьеру, Мой жених Эдик — педик. В прямом смысле. И он сын богини моды Магдалены Красовской. Но в отличие от остальных геев, он боится расстроить мать, опозорить ее. Он уверен, что она лишит его всего.

Поэтому ему нужна фиктивная жена, а мне фиктивный муж. Возможно, мне придется сделать ЭКО, чтоб родить ребенка. Но смешно приходить делать его, не испробовав обычный путь. А с Эдиком, сам понимаешь, не получится.

Снежная королева, злючка, Несмеяна — все ее прозвища, которые он успел ей дать за время знакомства — все они сейчас совершенно были далеки от нее.

Опять у него на руках был маленький воробышек, обиженный и нахохлившийся.

— Прости, я не хотела об этом говорить, оно само собой получилось в ответ на твои слова. Ты мне сразу понравился. А потом ты меня спас, а потом лифт. И я подумала, что хочу быть с тобой. Хоть один раз. Прежде чем ты уедешь или я. И потом больше ни с кем, — она уже не сдерживала слез. — Чтоб не поймали на супружеской неверности..

Ладонью он начал вытирать ее лицо. Увлекшись, коснулся по-детски обиженно надутых губ. Девушка замерла от нечаянной ласки. И это послужило спусковым крючком.

Он слегка усилил нажим, и его девочка сжала губами палец, впуская в себя, послушно прошлась по нему языком. Одно движение — и оба поняли, что это точка невозврата. Обхватив ее упрямый затылок ладонью, Игорь раскрыл жадным поцелуем ее ждущий рот. Захватил его сильно, жестко. Не давая ни малейшего шанса вырваться. О, черт, опять химия! Он терял голову от ее вкуса. Свежая, сладковатая. Хотелось вобрать в себя всю. Вонзаясь языком внутрь, он чувствовал жаркий ответ, и это означало полное совпадение — всеми атомами и молекулами, всеми частичками. Словно по оголенным проводам по телу пронеслись выбиваюшие хриплое дыхание искры желания.

Едва не зарычав, он задрал край ее футболки, прошелся по животу и задыхаясь от вожделения сжал аккуратную, манящую грудь. Словно пытаясь сдержать напор, замер, затем резко стянул бретельку лифчика, досадуя на промедление.

Она испуганно дернулась, пытаясь прикрыться, от чего у него в джинсах уже стало совсем тесно.

Он отстранился, потемневшим взглядом провел дорожку от ее глаз до обнаженной груди и хрипло выдохнул:

— Девочка моя! Ты забыла, что я это уже видел? Надеюсь, ты понимаешь, что как честный человек, после этого я обязан на тебе жениться?