Гадалка и скептик

Глава 35

— Яшка, пойми, в этой жизни настоящего — раз-два и обчелся, остальное туфта. Ты помнишь, как мы отстреливались спина к спине до последнего патрона⁈ И судьба ж нас спасла, увидев, какие мы упертые в жизнь. Я счастлив, что у меня есть друг, который прикроет в любом случае. Который порвет всех, а потом наедине скажет: «Рогоз, а ведь ты неправ!» А как ты меня отстоял, когда меня подставили со взяткой? Прокурватура уже меня в наручниках видела, и только ты вцепился, как бульдог, и, чихая на звездочки, раскидал всех.

— А кто мою пулю словил? А кто продолжал искать, рыть землю, когда по часам мой труп уже опознали? Только ты не поверил! А кто литры крови своей в меня влил и кричал: «Берите всю!»

«Еще чуть-чуть, и польются горькие пьяные слезы, начнут обниматься и классика жанра — 'Ты меня уважаешь⁈»

— Господа, извините, если помешал, но по-моему вы отвлеклись от повестки дня, — попытался прекратить душевные излияния старых друзей Штольцев II.

И признав его правоту, Яков вернулся к теме разговора:

— Сань, ну как ты мог с Натальей так поступить? Мы тут вдвоем, так что не верю в светлую и чистую. Ты что, юнец безусый, который не знает, как предохраняться?

— Да ничего я не делал! Расслаблялся я только дома. А на стороне чуть ли не два мундира надевал. Эта стерва рыжая, Жанка, решила, что если я четыре месяца в постели ее нянчил, то обязан жениться. Хотя я сразу сказал, чтоб и не надеялась. Вот она и решила взять процесс в свои руки. Натке позвонила, наплела с три короба, а та, святая наивность, ей поверила. Понимаешь, она доверчивая, как ребенок. Хотя, оказывается, и догадывалась о моих походах, но прощала, верила, что перебешусь. Вот здесь точно мистика. Ты же знаешь, как я шифровался. Я только сейчас понял, что она для меня значит. Все. Там были тела. Молодые, горячие, азартные. А дома душа. Покой. Понимание. Принятие. Я с ума сойду!

— Фу, ты меня напугал, не знаю как! Я из-за тебя брачную ночь, вернее брачный день потерял. Делов-то! Если она знала о твоих шалостях и прощала, то когда упадешь на колени и поклянешься впредь ни-ни, я уверен, и сейчас простит. Давай алказельцер и по коням. Сейчас Скороходову звоню.

— Ты не понял. Она ушла в никуда, — тихим потерянным голосом сказал Рогозин.

— Что значит в никуда? Подруги, братья, сестры, родители?

Рогозин устало опустил голову на руки.

— Родители, братья, сестры — это только я. Она сирота. И подруги — тоже я.

— Так, дело принимает другой оборот. Я, конечно, верю, что все обойдется, но версии нужно отработать. Что значит «Не ищи!». Уехала куда-нибудь «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, там будет горе горевать» Я имею в виду дальних родственников, одноклассников. Надо ее странички в соцсетях изучить.

— Нет, чтобы уехать, нужны деньги, а карточка, которой она расплачивалась за все, на тумбочке валяется. С нее ничего не снято. Отчеты только за покупки в магазинах. А чтобы вести двойную бухгалтерию и делать заначки, нужно заранее иметь план и не любить мужа. Это исключается.

— Так, вещи, документы, драгоценности.

— Драгоценности в шкатулке, вещи не знаю. Большие чемоданы на месте. Паспорта нет.

— Ну не намного легче, самоубийц частенько с паспортами находят, — как версию озвучил Штольцев и тут же осекся, с испугом взглянув на посеревшего Рогозина.

— Вот поэтому я тебя и позвал, чтобы самому не озвучивать. Я не переживу.

— Все обойдется, — неизвестно кого больше пытаясь убедить, сказал Штольцев. — А пока все равно алказельцер и по коням.

Взяв друга, фигурально выражаясь, за шкирку, Яков развернул масштабные поиски. Ориентировки были разостланы по всем отделениям полиции. За дело взялись не только коллеги, попросили о помощи курсантов и волонтеров. Вокзалы жд, авто, станции электричек просеяли через мелкое сито.

Два раза Штольцев умирал вместе с Рогозиным, когда в морге обнаруживался труп с похожим описанием. Стараясь максимально щадить друга, опознавать тело ходил Яков. Каждый раз покрываясь испариной, отсчитывая секунды от входа в морг до стола прозекторской, он мысленно молился: «Хоть бы не она!» И когда убеждался, что не она, готов был упасть от перенапряжения и облегчения.

За сутки лишь раз позвонил Анне. Извинился за форс-мажор. Его чудо, его сокровище только коротко сказало: «Будьте осторожны, Яков Платоныч». И Штольцев, суеверно опасаясь за свое нежданное счастье, с новыми силами включался в работу, как бы доказывая, что он его заслужил.

К сожалению, все поиски были тщетны. Наташа как сквозь землю провалилась. Но то, что не нашли труп, было уже огромной радостью. Пока.

Заехав переодеться, Яков не обнаружил Анны дома. Он от страха чуть не сполз по стенке. Прошелся по квартире, анализируя. Записок нет, следов борьбы тоже. Выдохнул. Дрожащими руками набрал номер Анны и, пока шли гудки, с жизнью попрощался несчетное количество раз. Почувствовал, как пересохло горло. Наконец-то!

— Слушаю Вас, Яков Платоныч! — в родном голосе чувствовалась лукавая улыбка.

— Аня, где ты? — Яков облегченно выдохнул.

— На работе.

По-видимому, затянувшая круговерть тревожных событий весьма негативно сказалась на способности соображать, потому что Яков задал совершенно дурацкий вопрос:

— На какой работе?

— Яков Платоныч, что с Вами? — обеспокоенно спросила Анна. — Я на своей работе.

Для Штольцева по-прежнему какая-то часть информации оставалась неидентифицируемой.

— Аня, какая работа? Я достаточно зарабатываю, чтобы обеспечить нам вполне приличную жизнь!

— Яша, с тобой точно все в порядке? — отбросив официально-шутливый тон, всерьез заволновалась Анна.

— Ты понимаешь, я не смогу защитить тебя!

— Кажется, нам надо поговорить. Ты хоть сегодня ночевать придешь?

— Я сейчас переоденусь и помчусь дальше. Ань, я не знаю, приду ночевать или нет, на всякий случай аэропорты нужно проверить, мало ли.

Вторые сутки подходили к концу, но поиски так ничего и не дали.

— Яшка, езжай домой. А то не дай Бог, твоя Анюта задумается, надо ли ей такое счастье, как ты. Я тебя побеспокою только в одном случае. Ты знаешь.

— Знаю, ты мне позвонишь и скажешь: «Нашлась, жива, здорова». — оптимистично проговорил Яков, хотя понял прекрасно, что друг имел в виду.

Ввалившись в квартиру поздно вечером, Яков, несмотря на усталость, готовился к серьезному разговору с любимой.

Анна выпорхнула в прихожую, нежно обвила руками его шею и поцеловала. Затем проведя рукой по отросшей щетине, ласково сказала:

— Милый мой сыщик, идите приведите себя в человеческий облик, а я ужин подогрею.