Страница 63 из 79
Глава 37
В день покушения на Тамару
Я не помню, как доехал до больницы.
В зеркале заднего вида мелькали чужие лица, открывались и закрывались двери машин, кто-то что-то кричал в рацию. Я слышал звуки, но они доходили до меня будто сквозь вату, сквозь тот самый густой, вязкий слой, который отделяет живых от мертвых…
«В Тамару Заурбековну стреляли...»
Эти слова застряли в позвоночнике, проросли ржавыми гвоздями в каждую кость, в каждую клетку. Я не чувствовал тела. Я не чувствовал боли в боку, где еще не до конца затянулась рана. Я не чувствовал холода, хотя на улице была зима, а я вылетел из машины без куртки…
Я чувствовал только одно - пустоту.
Ту самую, черную, беззвездную, которую сам же и принес с собой в тот день, когда ворвался на ее свадьбу.
Это был уже даже не страх. Что-то за его гранью…
«В Тамару стреляли...»
Кто-то схватил меня за плечо, когда я влетел в приемный покой. Я отбросил руку, даже не взглянув. Перед глазами были только двери. Двери реанимации. Белые, стерильные, безжалостные…
- Вы кто? - врач, молодой парень в очках, попытался преградить мне путь. - Сюда нельзя, у нас экстренная операция...
Я схватил его за грудки одной рукой, приподнял над полом. Второй рукой, наверное, хотел ударить. Или убить. Я сам не знал. Во мне не осталось ничего, кроме животного, дикого ужаса...
- Где она?
- Даниял!
Голос Заура ударил наотмашь.
Я обернулся.
Отец Тамары стоял в конце коридора. Он был бледен, как мел. Глаза - два черных провала, в которых полыхала такая ненависть, что я на мгновение ослеп. Он не кричал. Он вообще не повышал голоса. И это было страшнее любого крика.
- Отпусти его, - сказал Заур тихо. - И иди сюда...
Я разжал пальцы. Врач осел на пол, закашлялся, но я уже не смотрел на него. Я шел к Зауру. Каждый шаг давался так, будто ноги приварили к бетонной плите.
- Как она?- даже не знаю, говорил ли я тогда, или выл…
Тесть смотрел на меня молча.
Мы стояли друг напротив друга. Два хищника. Два врага, которых связала одна женщина. Только теперь ее кровь была на моих руках. Буквально. Я посмотрел вниз - на ладонях словно бы темнели пятна. Ее кровь. Тома... Голову повело… Я сходил с ума…
Захотелось завыть. Где она?! Почему ее от меня прячут?!
- Где она? - спросил я снова. Голос сел окончательно. Я говорил сипло, с хрипом, как будто мне самому перерезали горло.
Заур не ответил. Он продолжал смотреть. Долго. Так, как смотрят на приговоренного перед казнью.
- Ты, - выдохнул он наконец. Одно слово. Одно-единственное слово, в котором было больше яда, чем во всех змеях этого мира. – Ты!
Он шагнул вперед. Я не двинулся с места. Пусть бьет. Пусть убивает. Мне было все равно…
- Я знал, - заговорил Заур. Голос его дрожал от сдерживаемой ярости. - Я знал, чем это кончится. С того самого дня, как ты начал на нее смотреть в моем доме... С того проклятого дня, когда ты еще юнцом впервые назвал ее «царица» и я увидел в твоих глазах эту... эту одержимость. Настоящую, ту, что может понять только мужчина… Я знал, что ты ее не отпустишь. Знал, что ты разрушишь все, к чему прикоснешься… Ты и правда Демон, Даниял!
Он схватил меня за грудки. Сильно, как мужчина, который держал оружие в руках всю жизнь. Я позволил. Я вообще перестал сопротивляться реальности.
- Скажи мне, Даниял, - прошипел Заур мне в лицо. - Скажи, за что? За что ты принес эту беду в мой дом? Чем моя девочка заслужила, чтобы в нее стреляли? Чтобы лежать там, за этими дверями, утыканная трубками?
Он ударил. Кулаком в челюсть. Я даже не покачнулся. Удар пришелся вслепую, но я чувствовал его костьми. И мне было все равно.
- Я не отдавал тебе ее! - закричал Заур. Сорвался. Нервы лопнули. - Я не хотел этого брака! Я знал, что ты принесешь ей только смерть! Ты, со своей войной, со своей кровью, со своими бандитскими разборками! Ты думаешь, я не видел, как ты на нее смотришь? Думаешь, я не понимал, что ты ее погубишь?! Я потому исключал даже мысль о том, чтобы выдать ее за тебя! Но ты! Ты!!! Тварь!
Он ударил снова. И снова.
Я стоял. Кровь из разбитой губы потекла по подбородку, но я не вытирал. Я смотрел в глаза Зауру и видел там свое отражение. Чудовище. Именно так. То самое чудовище, которое он всегда во мне видел, а я, наивный, питал какие-то нелепые иллюзии...
- Все, к чему ты прикасаешься, умирает! - выплюнул Заур мне в лицо. - Ты понимаешь это?! ВСЕ! Твой отец принял смерть, потому что ты открыл ему правду! Твои люди гибнут каждый день! А теперь - моя дочь! Моя маленькая девочка, которая верила в лучшее, которая пошла за тобой добровольно, наплевав на мои запреты! Она там, за дверью, борется своим крохотным сердечком за жизнь, а ты здесь, живой, стоишь передо мной! Ты, тот, кто пришел в мой дом, угрожал мне пистолетом и забрал ее! Взял ее! Взял и не уберег! Ничтожество!
Он оттолкнул меня. Силой, которая в нем еще оставалась. Я отшатнулся, ударился спиной о стену и сполз по ней вниз.
Я сел на холодный кафельный пол реанимационного коридора. Руки безвольно лежали на коленях. В голове гудело. Пустота. Черная, абсолютная пустота.
- Как она?- я продолжал, как мантру, говорить одно и то же,- мне нужно к ней… К Томе.
Заур зарычал, подорвался ко мне и со всей силы ударил ногой в живот.
- Отец, остынь!- услышал через гул боли голос Заина сбоку.
Он подхватил отца, пытаясь его остановить.
- Остыть?! Из-за этой мрази моя дочь при смерти, а мне остыть?! Он осмелился сюда прийти!
- Она моя жена!- выплюнул я с кровью и со всей силой, которая только осталась, вставая по стене вертикально,- я люблю ее больше жизни. Если бы я мог быть вместо нее…
- Но ты не вместо нее!- заорал опять Заур,- там, на операционном столе она, а не ты!
- Ты прав, - сказал я тихо. Сам не знаю, услышал ли он. - Ты всегда был прав…
И это было правдой, черт возьми…
Заур замер. Смотрел на меня сверху вниз. В его глазах плескалась такая боль, что мне захотелось выть.
- Я не должен был ее трогать, - продолжал я. Голос звучал глухо, как из могилы. - Не должен был врываться на проклятую свадьбу. Не должен был брать. Но я не мог иначе, Заур. Ты понимаешь? Я НЕ МОГ. Она... она единственное, что у меня было. Единственное, ради чего я вообще дышал…
Я поднял на него глаза.
- Если она умрет, - сказал я просто. Без пафоса. Без угроз. Просто констатируя факт. - Я убью Капиева. Я убью всех, кто к этому причастен. А потом убью себя. Потому что без нее мне не нужна эта жизнь.
Заур молчал. Долго. Очень долго.
А потом двери реанимации открылись.