Хозяйка и госпожа

— Правильно! — говорит кто-то в толпе, но остальные молчат.

— Что вы будете делать? Позовёте сюда солдат? — спрашивает Питер, сводный брат гончара.

— Я не могу этого сделать, и вы не хуже меня знаете, почему. Лорд-наместник передал мой замок своему племяннику, и я не могу обратиться к нему за помощью. То, что здесь творили солдаты, присланные наместником, не сильно отличаются от произошедшего сегодня. Так не уже ли мы хотим, чтобы подобное повторилось?

— Солдаты ничем не лучше разбойников, правильно госпожа говорит! — в толпе разносится одобрительный возглас.

— Так что же делать? Кто нас защитит? — спрашивают жители.

— В этой деревне достаточно мужчин, которые могли бы защищать её. — говорю им и никак не решаюсь перейти к самому главному.

— Это не наше дело, мы крестьяне и должны сеять поля, а не сражаться! — говорит кто-то из жителей.

— Твою деревню грабят, дома жгут, на женщин набрасываются! А ты сидишь, спрятавшись в доме, и говоришь, что так и на надо?! — глядя на труса, спрятавшегося среди односельчан, я закипаю.

— Для этого есть солдаты! — поддерживает его Питер.

— Солдатами не рождаются, и они не растут на деревьях. Они такие же люди, как и вы, только обученные драться и вооружённые. Мы должны создать свой отряд для обороны. — говорю им, а у самой руки дрожат.

— Но у разбойников есть оружие, а у нас нет! — вступает в разговор гончар.

— Сейчас нет, но будет! Недаром в деревне есть кузница.

— Это запрещено законом! — ухмыляется Питер. — Крестьянам нельзя держать дома оружие.

— Да, это правда! — с досадой говорит староста. — Если в доме крестьянина найдут оружие, его могут посадить в темницу, а деревню оштрафовать!

Люди начинают недовольно перешёптываться и оглядываться по сторонам.

— Совсем не обязательно держать его на виду. — пытаюсь успокоить их. — Сегодня мы обошлись обычными палками, а Генри и вовсе голыми руками!

Настроение жителей меняется, люди улыбаются, глядя на силача, который сильно выделяется на фоне толпы. Ещё бы! Он на три головы выше большинства здешних мужчин. Не человек, а гора!

— Итак, — продолжаю я, с сегодняшнего дня мы начнем тренировки! Мы соберем отряд, а кузнец..

— Но это нарушение закона! — перебивает меня Питер.

— Если закон не может нас защитить и мешает защищаться самим, придётся его нарушить! — мои слова эхом облетают луг.

— Мы всё сделаем, как вы скажете, госпожа! — говорит кузнец.

— Я соберу отряд, который и будет охранять деревню.. - хочу продолжить мысль, но чей-то наглый голос вновь останавливает меня.

— Такой приказ может отдать лишь хозяин! Она не имеет на это права! Она не может нам приказывать! — Питер говорит так, будто меня здесь нет. — Наш господин теперь сэр Руперт, здесь распоряжается он, а не она!

— И то верно! — поддакивает кто-то у него за спиной!

— С чего это мы должны рисковать собой? Не наше это дело! Пусть этим занимается сэр Поросячий нос со своими солдатами! — наверно, речь идёт о Пигбёрне.

— Она нам не хозяйка!

Я готова прямо сейчас отлупить всех трусов метлой, но понимаю, что это не поможет. Всем рот не закроешь!

— Лорд Томас не назвал её своей наследницей, она никто! — визжит на всю поляну Питер.

Я стою, опустив глаза, понимая, что все мои старания были тщетны. Люди шепчутся, но никто не смотрит в мою сторону. По закону я пустое место. И даже печатка, которая на цепочке болтается на моей шее, ничего не меняет.

— Боюсь, они правы, леди Розалинда! — говорит староста. — Пока мы не получим разрешение или приказ от нашего господина, мы ничего не можем сделать!

Как же так? Почему нравы здесь таковы, что люди не могут и пальцем пошевелить без указания "сверху"?! Как их переубедить?

Мартин, расталкивая односельчан, пробирается в центр луга и подходит ко мне. Глядя в глаза, он вдруг становится на одно колено.

— Я Мартин из деревни Уитфилд, сын мельника, признаю Розалинду Шэмрок из замка Голден Хилл моей госпожой..

Откуда он знает слова присяги? Это очень старая традиция, о которой давно никто не вспоминал. Я знаю о ней от родителей. Может, ему кто-то из старых слуг рассказал, когда он жил в замке? Так поступали, когда у хозяина не оставалось наследника. Люди сами объявляли преемника, а после его права признавал король. Чаще всего это был бастард.

-.. и клянусь служить ей верой и правдой, как служил мой отец её отцу, а мой дед — её деду. И да будет так!

Следующей на колени опускается Дженни, а за ней и Генри.

— Я, Дженет, дочь Мэтью из Уитфилда, признаю Розалинду Шэмрок моей госпожой..

После них произносит слова присяги и староста, говоря от имени всей деревни.

— Да будет так! — хором произносят жители. Все склоняют головы в знак уважения к произнесённой клятве.

Теперь моя очередь. Пришло время дать слово, которое я должна буду исполнить, как бы трудно мне не было.

— Я, Розалинда Шэмрок из замка Голден Хилл, дочь лорда Томаса, клянусь быть вам милостивой и справедливой госпожой! И да будет так!

Над лугом повисает молчание. Не кричат птицы, не шумит ветер в листве. Всё замерло в ожидании. Теперь я понимаю, возврата к прошлому нет. Нет больше Роуз Кук. Быть может, и не было никогда! Я Розалинда Шэмрок, все эти люди надеются на меня, и я в ответе за них.

Конечно, законной силы присяга не имеет, король вряд ли когда-нибудь признает мои права, а доказать, что я дочь своих родителей, невозможно. В замок меня не пустят, а если и пустят, то тут же передадут лорду Эдгару. Но сейчас речь не о замке, а о деревне, которую нужно защищать.

— Пока не вернётся лорд Томас, единственный законный хозяин замка Голден Хилл и прилежащих земель, здесь буду распоряжаться я. И я никому вам в обиду не дам!

Одобрительный возглас сотрясает лес и эхом разносится по округе.

— Да здравствует наша госпожа! — кричат жители деревни.