Страница 21 из 91
Когда они вернулись в Хоэндорф и высадили фогта у его богатых амбаров, старейшина Конрад подозвал Ландберта с сыном и негромко, оглядываясь, произнёс: — Мы тут по дороге потолковали с фогтом Патриком. — Оба согласны: дело с горным чесноком верное, но трезвонить об этом на всю марку нельзя. — Во-первых, семена этой культуры сейчас на вес золота. Чеснок у купцов стоит по двадцать медяков за фунт. Пока остальные крестьяне не увидят чистый доход своими глазами, никто не выложит за мешок луковиц последние гроши. — Во-вторых, семян в округе просто физически нет. Сейчас весь запас только у твоего Ганса. Фогт считает так: когда осенью Ганс-Старший соберёт урожай, пусть продаёт излишки соседям по честной рыночной цене, чисто на посадку. — Кто сам пронюхает и придёт покупать, пусть берёт сколько унесёт. Если у них потом ничего не вырастет из-за кривых рук, к нам никаких претензий не будет. Сами пришли, сами купили. — Что касается цен на каменистые холмы, фогт Патрик обещал пока их не поднимать. Если кто-то из деревенских захочет купить склон, фогт будет выдавать строго по одной горушке в одни руки. — А вот когда спрос на лесные участки попрёт вовсю, фогт обещал договориться со старейшинами всех родов и начать сдавать оставшиеся общинные холмы в аренду за долю от урожая. — Вот тогда даже самые последние бедняки, у которых нет ни гроша на покупку земли, смогут взять делянку и получить свой верный доход.
Ландберт с сыном только и успевали кивать на каждое слово Конрада. Стратегия фогта и старейшины была выстроена филигранно, с учётом всех рисков. Теперь наши аграрии чётко понимали свой пошаговый план действий.