Ослепительный зверь

Во дворе, кроме заросшего травой палисадника, обнаружилось несколько валунов. То ли они лежали здесь издревле за недосугом убрать, то ли у нынешнего директора было такое представление о саде камней. Нормальных сада и огорода не было.

Остановив машину, Семен вышел за Костровым, вытащил было пачку сигарет, но, увидев табличку «На территории заповедника курить запрещено, высокая пожароопасность!», досадливо поморщился. Может, он бы и нарушил запрет, но при начальстве это было нехорошо.

Звонка на двери не было. Костров постучал. Не дождавшись ответа, толкнул дверь – та оказалась не заперта.

Еще из прихожей он услышал голос Золтана.

– Ну, Аверьян Зелимханович, что я могу сделать? Вы уверены, что это куницы, а не ласки? Что значит – «какая разница»? Куница – особо ценный пушной зверь, за уменьшение поголовья нас по головке не погладят. Да, это одно с ласками семейство, но закон говорит именно о куницах. Нет, заповедник не может выдать разрешения на отстрел… Да, рукокрылые – это наш основной профиль, но заповедник есть заповедник. В каком смысле – нетрадиционными методами? – Последовала продолжительная пауза, после которой Сидоренков в основном предоставил говорить собеседнику, сам же изредка вставлял: «да», «конечно», «хорошо, я постараюсь поскорее», и, наконец, умолк, видимо, отключился.

Тогда Костров снова постучался и вошел.

Золтан, зажав в руке айфон, расхаживал по кабинету, вполне подходящему менеджеру среднего звена. О специфике его деятельности напоминали развешанные по стенам изображения летучих мышей – как фотографии, так и гравюры. Чучел, каковых предполагал увидеть здесь Костров, не имелось. На полках выстроились папки с документами – и вполне современного вида, и картонные с кальсонными тесемочками, а также несколько амбарных книг, несомненно, заполненных от руки. Компьютера или ноутбука, непременных атрибутов современных кабинетов, Костров не заметил, видимо, в заповеднике Золтану хватало и айфона. Облачен Сидоренков был в джинсы и синюю водолазку.

Не здороваясь, он с некоторой горячностью обратился к Кострову, явно понимая, что тот слышал предшествующий разговор:

– Вот, звонил мэр Елани. У них, видите ли, этим летом нашествие куньих. Елань – город маленький, почти у всех подсобное хозяйство, куры, утки. А эти твари душат несчастных птиц, выпивают кровь, а тушки бросают нетронутыми. Мерзость какая! И после этого люди еще верят в клевету о несчастных летучих мышах! – Он справился с негодованием. – Короче, огромный урон у людей в хозяйстве, они идут с просьбами к мэру, чтоб разрешил травить, стрелять и капканы ставить. А у мэра выборы на носу, он в заповедник и обратился.

– Но вы же сказали, что не можете дать разрешения на уничтожение куньих.

– Не можем. Но у нас свои методики. – Тут он снова умолк, потом спросил внезапно: – И как вам тут у нас, нравится?

– Я еще не определился, – честно сказал Костров. – Кстати, где ваша знаменитая модель зареченского ящера?

– Так в музее же! А музей в шахтах, близ города, – отвечал Золтан тоном, каким говорят с непонятливыми детьми, притом что Костров определенно был старше. – Организованному туристу что надо? Поесть, сходить, пардон, в туалет, закупиться сувенирами. В Елани хоть какая-то инфраструктура да имеется. Магазины, кафе, гостиница. Обычно люди добираются до города, осматривают музей и уж оттуда организованно следуют в заповедник, это вы прямиком сюда приехали. Другое дело что сейчас туристические маршруты отложены. Но в любом случае, заповедник связан с музеем и они взаимозависимы. Хотя, конечно, сувенирных киосков и кафе тут нет. Первозданная природа во всей красе. Желаете убедиться?

– Если у вас нет других планов…

– Отнюдь. Предлагаю вот что. Вы ведь хотите взглянуть на пещеры, верно? А мне все равно надо туда наведаться. Так вот, на машине до этой части заповедника не добраться. Пусть водитель подождет вас в Елани. Пока вы будет договариваться о месте встречи, я свяжусь с дежурным егерем. Он подбросит нас еще на пару километров. А дальше уж извольте пешком.

– Раз для машины нет пути, егеря верхом ездят?

– Да, практически.

Костров вернулся во двор – благо Семен еще не отогнал машину к речке, разъяснил диспозицию. На лице водителя отчетливо читалось «и стоило тащиться в такую глушь, когда здесь собственный транспорт имеется?» С другой стороны, Елань – пусть и заштатный, но все же город. Там можно и машину заправить, и поесть нормально. Так что критиковать действия начальства Семен не стал.

Костров прикинул, что с учетом пешего марш-броска к пещерам на все про все уйдет не меньше трех часов. И они с Семеном договорились встретиться по истечении этого времени на площади в Елани, благо она там одна.

Золтан, похоже, успел отзвониться в лесхоз и теперь был занят тем, что извлекал из подсобки какую-то одежду. Предупредив вопрос, пояснил:

– Обувь у вас ничего, крепкая. А то некоторые думают – раз лето, можно в сандалиях. Между тем у нас это категорически запрещено. Змеи же. А вот ветровку я вам выдам, и не говорите, что жарко. Вашу рубашку рискуете порвать и запачкать. И непременно – перчатки.

– Тоже от змей?

– Нет. Там спуск неудобный. Руки обдерете.

– И много у вас желающих спускаться при таких условиях?

– Вы бы удивились, увидев, сколько. Русский человек – по натуре экстремал. Как это уживается с природной ленью, ума не приложу.

Он протянул Кострову ветровку и перчатки. Сам взял небольшой, но плотно набитый рюкзачок, несомненно, там была его собственная амуниция.

– Сейчас Джабраил приедет и отправимся.

Костров предположил, что егерь – татарин, каковых в области проживало много. Кроме того, он уже знал от Волкогонова, что здешние егеря охотхозяйству не подчинены.

– И конечно, хоть и верхом, но не на лошади, – продолжал Золтан. – Егерей у нас квадроциклами снабдили.

– Областные власти расщедрились? – с нескрываемым интересом полюбопытствовал Костров.

– Ну что вы. От них дождешься. Подарок заповеднику от господина Варанова.

– Где-то я слышал эту фамилию, но не помню, в какой связи.