Страница 94 из 119
Закрыв глаза, он погрузился в Вечносущее. Даже если его гильдия ему не верила, Первые Охотники все знают и наверняка примут убийцу Истинного Демона в свои ряды. Если они позовут его, он пойдет. И он слушал.
Он услышал быстрые шаги и расслабился, позволяя покою мира духов наполнить его душу, насколько это было возможно. Сердце его стучало глухо, словно дарбука в бесконечной пещере, и он заставил его замедлиться… замедлиться…
– Нет!
Кто-то налетел на него, и он почти упал на спину. Он вернулся в реальность, все еще целый. Его крепко обнимала фигура в голубых шелках, чья корона была усыпана каплями дождя.
Аринья. Ее запах жасмина и сладких духов. Положив ладони ему на щеки, она притянула его поближе. И поцеловала.
Он потерялся в ее объятиях. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Экс понял, что это были не посмертные видения. Ее губы впивались в его рот, но они были необычайно мягки и требовательны, будто бы умоляли его бежать вместе с ней, подальше от всего этого шума. Что бы эти губы ни говорили раньше, сейчас это не имело значения. Этим действием она встала на его сторону, и теперь он ясно, словно в солнечный день, понял – она выбрала его.
Он позволил своим рукам обнять ее за талию и почувствовал, как сердце его забилось в такт с ее собственным. Вот бы им вместе нырнуть в Вечносущее. В воздухе вокруг ярко танцевала музыка духов, привлеченных ее храбростью и страстью.
Я тебя не отпущу.
Ее слова запали ему глубоко в сердце. Собиралась ли она это сказать или лишь подумала об этом – не важно. Важно было то, что она это чувствовала. И в тот момент он понял, что он тоже не мог ее отпустить. Она утянула его обратно в Слепоту, в свой мир, уводя его подальше от окраин владений Первых Охотников. Раз ее сердце принадлежало ему, он пойдет за ней, и он подумал об этом, и почувствовал, и сказал…
Скажи мне, что любишь меня, и тебе никогда не придется меня отпускать.
Но тут ее вырвали из его объятий, и мир снова похолодел.
Пальцы принца впились в ее руку, когда он вырвал ее из объятий Экса. Она не противилась, но рука ее потянулась к рукояти его кинжала. Сверкнуло лезвие, и она приставила его к собственной шее. Вокруг все ахнули, кто зашептал, но все затаили дыхание.
Аринья ничего не говорила, только жгла взглядом своего принца, вся сама непокорность. Губы ее были крепко сжаты, глаза метали молнии. Экс в ужасе подумал о том, как ее сейчас накажут. Она не говорила в открытую о его жестокости, но некромант рассказывал, и солдаты королевы на дороге невысоко его ставили.
– Моя ненаглядная тигрица, – сказал он холодным спокойным голосом на грани бешенства. – Ты всегда была такой дикаркой. За то и люблю тебя безмерно. И всегда буду любить, как бы ты меня ни терзала.
В ответ ее губы в размазанной помаде скривились в усмешке, и она сильнее прижала кинжал к горлу. По коже скатилась маленькая капля крови.
– Аринья, не надо! – Экс вскочил на ноги, и солдаты окружили его, направив на него копья. Один из них снова бросил его на колени.
– Отпусти его, – процедила она сквозь зубы. – Он лишь выполнил мою просьбу.
– Мое слово – закон, любовь моя, а он виновен в измене. – Он поднял руку к ее лицу. – Это его магия овладела твоим разумом. Мы исцелим тебя. Поверь мне.
– Сейчас я в своем уме, – сказала она, приближаясь к нему. – Пошли его на смерть – и клянусь, я последую за ним.
Их противостояние продолжалось, только дождь шелестел вокруг. Экс еле дышал. Все стояли молча, солдаты ждали его приговора.
– Позвольте, государь? – сказал министр Айюн, прервав их поединок воли ужасно не к месту. – Смертный приговор нельзя отменить.
Мастер Рей прошипела:
– По закону Священного Камня, мой принц, если преступление совершено на священной земле, наказание должна привести в исполнение гильдия.
– Он творил преступления по всему Сайораму!
– Но приговор был вынесен здесь. – Мастер Рей все же склонилась перед принцем, как и остальные охотники. – Мой принц, господин наш, прошу, уважьте закон наших предков. Охотник Экс – один из нас, мой принц. Позвольте нам исполнить ваш приговор по нашим законам. Верьте, что он будет приведен в исполнение, я даю слово.
Принц Варунвирья оторвал взгляд от Ариньи и уставился на членов гильдии. Его эго раздулось от такого внезапного проявления уважения. Министр Айюн зашипел и заворчал, но принц поднял руку, заставляя его умолкнуть. Когда он снова посмотрел на Экса, взор его был лишен острого холода или ненависти. Он смотрел на него с пренебрежением, словно лев на насекомое, как если бы оно не стоило лишней мысли.
– Хорошо, – сказал он, отпуская руку Ариньи. Тяжело дыша, она отступила от него на шаг назад и медленно убрала нож от своего горла. Он даже не подумал его забрать. Принц смотрел ей в лицо, обращаясь к остальным. – Пускай гильдия исполнит приговор, наставница. К завтрашней ночи я ожидаю доказательств его смерти, до конца Ром Лайтонг. От его тела официально избавятся по моему приказу.
Он посмотрел на министра Айюна, после чего обратился к мастеру Рей:
– Если не подчинитесь моему решению, никакой закон не помешает мне разнести это место по камешкам.
– Вы необычайно милостивы и милосердны, мой принц. Я даю вам слово, господин, – сказала мастер Рей, и в голосе ее слышно было облегчение.
Аринья протестующе открыла было рот, но слуги принца взяли ее под руки и мягко, но решительно увели обратно в паланкин. Она обернулась на Экса через плечо, и ему захотелось рвануться к ней, не глядя на солдат. Она заговорила, но голос ее вскоре заглох. Принц Варунвирья больше ничего не сказал и последовал за ней.
Солдаты подняли копья для марша, повернувшись с идеальной синхронностью. Но прежде чем свита покинула двор, министр Айюн наклонился к Эксу.
– Не волнуйся, щенок, – сказал он, и голос его звучал так липко и жарко. – Благодаря твоему дару я не дам ей тебя оплакивать. Она будет помнить лишь то, что я позволю ей помнить, и примет твою смерть как возмездие за преступления, которые ты против нее совершил.
Выйдя из себя, Экс было бросился на него, но его тут же развернули и швырнули назад. На его месте стоял мастер Сеуа. Наставник яростно хмурился, скрестив руки на груди, и всем своим видом подначивая министра зайти дальше пустых угроз. Оказавшись лицом к лицу с Яростным Тигром, Айюн отшатнулся, словно перепуганный пони. Не сказав ни слова, он похромал обратно в безопасность королевской свиты.