Страница 43 из 119
– Коли такова моя судьба, да будет так, – спокойно сказала Пусин. – Если я – лишь плоть для насыщения другого живого существа, то я прожила достаточно. Таковы законы природы.
– Но это не природа вовсе. – Нарисса стиснула свою корзину с такой силой, что костяшки побелели. Сглотнув, она сказала: – Да и не живое существо. Это фи, плененный во своем грехе. Он убьет вас, но голод свой не утолит. То будет лишь пустая трата, что продлит его страдания.
Это уж наверняка тронет ее.
– Тогда моя плоть вернется в землю и будет поглощена природой, а душа моя вернется к дэвам. – Монахиня все продолжала улыбаться.
Пораженная, Нарисса убрала руку.
– Вы не боитесь смерти?
– Бояться смерти – все равно что бояться жизни. Подобный страх тебя лишь ослабляет, заставляет злиться, сводит с ума и душит желаниями. Моя душа чиста, и я совершенно не привязана к этому телу.
Нарисса с благоговением смотрела на Пусин, гадая, что же это – слабоумие или отвага? Вера монахини была настолько непоколебима, что она совершенно не боялась встретить жестокий конец. Нарисса верила лишь в обещание, данное Индраджитом, но, быть может, он все же ее обманывал.
– Я некогда встречала тебя в лесах Бим Дань, – сказала Пусин. – Двадцать лет тому назад. Тебе хотелось пить. Ты хотела есть. Ты хотела съесть меня, но вместо этого ушла прочь. Ты страдаешь, но продолжаешь идти по верному пути, за что будешь вознаграждена. Прими свою будущую суть.
Ее слова поразили Нариссу. Она поняла, что Пусин видела ее раньше и даже знала, что она была фи, но при этом не испугалась. Наоборот, она приняла ее и говорила с ней так, как с другим обычным человеком. Страх Нариссы превратился в благодарность. Она сотворила вай и поклонилась медитирующей монахине, после чего из собранных растений выбрала самый красивый лотос. Перегнувшись через ручей, она возложила цветок перед монахиней и тихонько поблагодарила ее.
Смирившись с тем, что эту женщину может постичь кровавый конец, Нарисса покинула сад. Она шла по болоту к своему убежищу, к дому, а солнце уже поднималось над горизонтом. С каждым шагом она молилась, чтобы тьма покинула наконец ее разум, тело и душу.