Страница 40 из 119
На самом деле сейчас все было совсем наоборот. Экс заметил дрожь вокруг места, куда шагнул приближавшийся убийца, а также искажение воздуха позади него. Поначалу он не понял, что это такое было, разве что явно какая-то магия. А потом до него дошло.
То были остатки благословения сангхи, висевшего в Слепоте подобно облаку пыли, обволакивая таверну. Быть может, он сумеет использовать его.
Экс ничего не чуял, кроме запаха своей собственной крови, так что он сосредоточился на частоте слова
омм
, которую использовали монахи, представил себе текстуру их темно-желтых одеяний, звук сандалового дерева. Он закрыл глаза и протянул руку…
И почувствовал шепот надежды. Прикосновение было чуждым, но благостным. Облако высшей магии дало ему лишь глоток воздуха, но для утопающего этого было достаточно.
Экс сумел собрать достаточно магической энергии, чтобы сотворить паутину Быстрой Лисы и покрыть ею руки – точнее, только одну из них. Заклинание засияло всполохами потоков света, когда убийца прыгнул к нему. Его удивило достаточно, чтобы Экс сумел отодвинуть голову на дюйм в сторону. Бритва задела его висок, когда Экс всадил руку в лицо убийцы.
Сработало. Его тело вздрогнуло, и фигура издала пронзительный писк, сворачиваясь в дрожащий комочек. Обычно заклинание только оглушало фи, иногда – ослепляло. Но на людей это действовало иначе. Экс смотрел на то, как мужчина дрожит, и думал, убьет ли его это. Вкладывая в беззвучные слова столько магии, сколько мог, и стараясь протолкнуть их как можно глубже в Вечносущее, Экс попросил у Шивы об еще одном одолжении, зажимая горло обеими руками.
Он больше не мог оставаться там – Вечносущее дисгармонировало из-за искажения. Экс вывалился обратно в Слепоту и молился, чтобы дэва Первых Охотников все же был сегодня чуточку щедрей.
Он же делал подношения. Он пытался быть хорошим охотником, и дэвы были им довольны. Помня об этой доброте, он пополз прочь от все еще дергавшегося психопата к лошадям и творившемуся рядом с ними хаосу.
Аринья боролась со второй убийцей, хотя это больше походило на избиение младенца. Экс даже уследить не мог за тем, как они обменивались ударами – она двигалась быстро, словно мангуст. После череды ударов кулаками и пары увесистых толчков локтем, вторая женщина пошатнулась и повалилась назад. Аринья на всякий случай ударила ее по ногам и, утомленно выдохнув, под конец отвесила противнице совершенно неспортивный удар ногой по лицу.
Сногсшибательно.
Всякие мысли о Шиве исчезли, когда Аринья подбежала к Эксу. Она сказала что-то, но он ее не расслышал, затем подхватила его с поистине бычьей силой. Он толком и не понял, что произошло, прежде чем она закинула его на Бродяжку, а затем уселась позади него. Она ударила коня по бокам и он, что удивительно, подчинился ей, а Коричка тронулась следом.
Экс повалился вперед, хватаясь за гриву Бродяжки и стараясь не потерять сознание. Он то и дело проваливался во тьму и чувствовал, как падает. Аринья обхватила его рукой за талию, придерживая и прижимая к себе.
– Пожалуйста, не умирай, – бормотала она.
Даже с медленным сердцебиением он чувствовал себя так уютно и счастливо, как давно уже себя не ощущал. Он не знал, выживет ли, но хотя бы не так уж погано испустит последний вздох.
Разум его был затуманен, и он уже стоял одной ногой на пути Первых Охотников, что уводил всех хороших охотников в высшие миры. Он сейчас был в Вечносущем? Он хотел бы там находиться, но у него сил на это не было. И все же этот мир звал его. И он медленно поплыл к свету, тянувшему и пугавшему одновременно.
А затем все померкло.