Страница 38 из 119
Глава десятая. Цель
Свои сумки они оставили в выделенной им комнате. Там была лишь одна постель. Му, видимо, предположил, что Экс с Ариньей были парой, пусть Экс и показал свое клеймо. Ему казалось, что достаточно на них вдвоем один взгляд бросить, чтобы понять, что между ними нет ничего общего. Экс был охотником на фи, чей образ жизни для брака совсем не подходил. Не то чтобы они придерживались аскетизма, как члены сангхи (или как должны были б придерживаться члены сангхи). Некоторые из его товарищей по гильдии после охоты привыкли развеиваться определенным образом и говорили, что ему стоило бы почаще с кем-нибудь проводить время. Даже мастер Сеуа ему это советовал, просто чтобы его подразнить.
Экс остался у двери, когда Аринья с глухим стуком бросилась на матрас.
– Ох. Земля мягче этой перины, – простонала она, после чего посмотрела на Экса. – Тебе же ведь от этого легче, верно?
– Сомневаюсь, что я смогу уснуть – ну, мне просто пока не надо. – Экс уже пожалел о второй выпитой бутылке вина. Сейчас он чувствовал себя весьма уставшим.
Она повела бровью.
– Я посплю на полу, – ответил он. На двух оставшихся футах пола между кроватью и стеной.
– Ой, да не надо, – сказала она с улыбкой в глазах. Она перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью. – Я верю, что ты не замышляешь никаких ритуалов.
Экс рассмеялся, при этом придвинувшись к большому открытому окну для побега.
– Мы такими «благословениями» не занимаемся.
Он убеждал себя, что ее флирт был лишь очередной придворной привычкой. Это ничего не значило. И тут он внезапно подумал, что зря он не согласился побыть с дочкой кузнеца.
– А какими благословениями ты занимаешься?
– Эм, да без длительного эффекта. Лучше к конкретному месту не привязываться, – ответил он, а потом мысленно приказал себе заткнуться. Не помогло. – Такая магия, которая держится долго? Ее нужно взращивать и подпитывать, как куман тонг. Благословения и ограждающие чары нужно поддерживать, приносить подношения, кормить… если этого не делать, этот маленький магический ублюдок начнет тебе жизнь портить.
Воцарившаяся тишина заставила его немедленно пожалеть о том, что он снова заговорил о черной магии. Проведя ладонью по глазам, он попытался убрать хмельное состояние, после чего присел на край кровати.
– Извини, что упомянул это дело снова.
Впрочем, ее это кажется совсем не встревожило. Скорее заставило задуматься.
– Я вот думала. Как считаешь, нужно ли мне кормить Изари? – Аринья взяла свое ожерелье. Он удивился, что она дала этой побрякушке имя.
Ей
имя.
– Пока мать ест, мне кажется, там все точно так же, как когда на… ну… – Экс указал на ее еще не до конца опавший живот. – Ты съела много похлебки.
Мы
съели.
Он махнул рукой.
– Пока моя душа была захвачена, я есть вообще не хотел. Все в порядке.
Внезапно она подалась к нему поближе. Глаза ее блестели.
– А ты можешь с ней поговорить? В этом твоем Вечносущем?
Это показалось ему ужасной идеей.
– Нет, это будет как пялиться на спящего младенца. – Наверное. Вероятно. Если же нет, то это будет очень некомфортный разговор, к которому он был не готов. К тому же он и так уже нырял в Вечносущее, пока амулет был рядом, и он не видел там никого осознающего себя.
– Может, это бессмысленно, но… не знаю, – казалось, она испытывала вину. – Я это делала, когда она была еще в моем животе.
Она осеклась и затихла снова.
Сейчас хорошо было бы что-то сказать. Что угодно. Как-то ее успокоить для начала. Вместо этого он сплел пальцы в нервном ожидании, затем улегся на кровать на как можно более почтительном расстоянии.
Она затушила фонарь, и теперь лишь лившийся из окна лунный свет освещал их комнату.
– Доброй ночи, Экс.
– Доброй ночи, Аринья, – ответил он, закрывая глаза и притворяясь, что спит.
* * *
Полная луна заливала края мира серебряным сияньем. Ночь была светла как день – серо-голубая, иногда с отливом в фиолетовый. Широкое окно комнаты позволяло свету играть в распущенных локонах Ариньи, ласкать изгибы ее бедер под легким шелковым покрывалом. Она уснула почти мгновенно и несколько минут спустя перевернулась на середину кровати. У него дыхание перехватило, когда ее рука оказалась на его подушке, едва ощутимо коснувшись его щеки.
Он медленно посмотрел в ее сторону, задумавшись, действительно ли она уснула. Края ее губ приподнимались в спокойной улыбке, и она дышала медленно и ровно. Исходивший от нее цветочный аромат заполнял воздух, и в воображении Экса стали возникать безумные картины. Если она снова перевернется, то окажется прямо на нем. А затем в его голове возник неотвязный чувственный образ, где она сидела на нем верхом, сжимая его крепкими бедрами, а ее коварная усмешка сменялась стоном наслаждения…
Экс закрыл дверь на засов и, задыхаясь, выскочил из окна наружу. Он осторожно спустился вниз с карниза и прислонился к стене, медленно и глубоко дыша. Даже просто спать в одной постели с принцессой-консортом явно было преступлением, за которое полагалась смертная казнь, даже если она проснется и по какой-то безумной причине решит позабавиться с сыном повстанческого отродья. Он знал, что от подобных похотливых мыслей он мог сбежать, лишь уйдя из Слепоты.
В Вечносущем он смотрел на мягко светившееся биение сердец спавших в своих комнатах постояльцев. Кто-то из них занимался любовью, и их сердца бились быстрее в такт с движениями их тел. Если в Слепоте это казалось эротичным, то здесь это было просто естественно. Кто-то еще сидел в общем зале, но их сердца бились медленней. Видимо, они были слишком пьяны, чтобы даже пошевелиться. Он мог бы сидеть среди них, если б был тут один.
Таверну подобно влаге после дождя укутывал полупрозрачный блеск высшей магии. Сангха проделала неплохую работу. Конечно, достаточно мощный фи наверняка сможет пробиться через эту защиту. Но когда Экс посмотрел в сторону редкого лесного массива, он заметил каменный монолит, отмеченный королевским символом и расчищенной меткой охотников. Мох и лозы обвивали ее, придавая ей старость и ощущение заброшенности, а не что-то, что в целом должно даровать людям спокойствие.