Страница 15 из 119
Почувствовав цикл, он пошел по его следу, сосредотачиваясь на каждом молчаливом слоге и, что важнее, на промежутках между ними.
Дыхание. Его присутствие. Дыхание было всем.
Кулон в его ладони потеплел, а затем стал обжигающе горячим. Ритуал набирал силу, бившую ввысь, наружу, во все стороны. Напряжение спиралью свивалось вокруг самоцвета.
Проход начал открываться.
Мэли сдернула его руку с живота Ариньи и опустила. Он чуть не выпал из ритуала. Он отчаянно вцепился в ритм заклинания, держась за нить звука. Структура внизу была плотной. Работает!
Аринья взвыла, от этого звука у него кровь стыла в жилах и волосы дыбом вставали на затылке. Мэли бормотала проклятия дэвам. Экс же игнорировал все, кроме слов, и вот оно.
Крохотное сердцебиение в море серого.
Это была маленькая девочка, но лишь на время одного удара сердца. Прежде чем она успела выйти в этот мир, макушка ее головы коснулась его пальцев. Ее крохотное тельце изменилось, трепеща, и стало призрачным. Экс выдохнул, чувствуя, как ее сущность почти любопытно вьется вокруг его руки. И с последним немым словом ее с ошеломительной силой засосало в подготовленный сосуд.
Сосуд захлопнулся, и Экса отшвырнуло на другой край комнаты. Он врезался в шкаф рядом с Мару, который заверещал, ударив Экса крыльями по лицу, после чего книги с полки посыпались охотнику на голову. Вся его рука дымилась, и часть книг загорелась. Он пытался сбить пламя руками, пока Мэли не вылила на него целое ведро воды. В воздухе повисло густое облако пара.
– Экс! – Мэли отпихнула в сторону обгоревшие книги, разнося пепел во все стороны, пока он плевался и пытался стереть воду с лица. – Где он? Куда он улетел? Он у тебя?
Он разжал ладонь. Самоцвет все еще был в ней, правда, цвет сапфира стал темно-фиолетовым. Мэли схватила было его, но тут же отпустила, шипя от боли.
– Все еще горячий, – сказала она, косясь на него. – Сколько в тебе пламени, мальчик мой? Неужели ты не можешь его притушить?
Экс недовольно заворчал, на что Мэли, хохотнув, взъерошила ему волосы.
– Однажды ты возьмешь это под контроль. Не так уж и тяжело было, верно?
Аринья застонала, сидя в кресле. Она лежала на боку, свернувшись комочком. Раскрасневшееся лицо облепили волосы. Экс ожидал увидеть кровь, но, хвала всем дэвам, ее не было.
– Сработало? – спросила она шепотом.
Он торжественно поднял кулон.
– Одна захваченная, то есть спящая детская душа. Спит вот тут. Пока не захотите ее разбудить.
– Ох. – Она перевернулась на спину, облегченно выдыхая. – Можно посмотреть?
Кулон казался куда более тяжелым и хрупким, чем раньше, хотя его качества не изменились вовсе. Он казался… драгоценным.
Экс положил самоцвет матери в ладони так же бережно, как если бы он передавал ей в руки крохотного пищащего человечка.
– Как красиво, – прошептала Аринья, роняя слезы. – Как я хотела бы сейчас тебя увидеть.
Она посмотрела на самоцвет и нежно его поцеловала. Затем, поднявшись на локтях, она попыталась застегнуть цепочку кулона у себя на шее.
– Давайте, я помогу, – предложил Экс. Она убрала волосы в сторону, и он застегнул кулон у нее на шее. Она с восхищением погладила самоцвет.
– Она там, – сказала Аринья и рассмеялась легким смехом, подобным взмахам крыльев бабочек. Чистая любовь в ее глазах завораживала его. От этого ему становилось больно в груди, и он не мог отвести от нее взгляда. – Представляешь, охотник? Ты только что помог ребенку родиться!
Экс не знал, стоило ли это так называть, но когда она посмотрела на него взглядом таким нежным, что весь мир словно ушел на второй план, он лишь недоверчиво покачал головой. Никакими словами не описать ту бурю светлых чувств, что сейчас переполняли его. Улыбнувшись, она довольно вздохнула и снова откинулась на подушки.
Мэли ему что-то говорила, но Экс не мог сосредоточиться на ее словах. Он подумал – что же скажут ему наставники, когда он вернется домой. Может, за такое наградной знак дают.
Но смех застрял у него горле. Он не сможет рассказать им об этом. Ритуал захвата души нельзя было проводить столь беспечно, а тут все так быстро произошло. У него даже не было времени обдумать последствия того, что он сделал. Теперь в кулоне было заперто существо, совершенно беспомощное в руках владельца камня. Он не знал, что оно ощущает, если оно вообще может ощущать, вырастет ли оно и как оно потом родится.
А
сможет ли
оно вообще родиться?
Это не его дело, сказал он себе. Ему поставили задачу – он выполнил.