Страница 110 из 119
Вернувшись в атриум, Экс снова проверил святилище, на сей раз куда более тщательно. Он наверняка что-то да упустил. Затем он заметил участок на спине Просветленного владыки, с которого сошла позолота. Как оказалось, изваяние было сделано не из бронзы, не из камня и не из самоцветов.
Он был сделан из кости, слепленной вместе каким-то нечестивым образом в жутковатом подражании святому образу, а потом покрыт краской.
И вот опять. Какие-то низкие вибрации. Он присел у основания статуи и прислушался. Это что, голоса? Может, ему стоило нырнуть в Вечносущее на секунду и послушать?
На его уши приливной волной обрушились вопли духов, бешеные, бессвязные, паникующие, цепляющиеся за него. Он закрыл уши ладонями и отшатнулся, упав на пол.
Похоже, придется оставаться в Слепоте.
Вздрогнув, Экс со стоном поднялся на ноги. Так, стоп. Коврик позади статуи вроде был сдвинут и закапан свежим воском. Что-то блеснуло. Это была заколка, украшенная алмазом, – вещица, достойная королевы. Он приподнял коврик и нашел скрытый люк, запиравшийся лишь на засов, который сейчас был открыт.
Винтовая каменная лестница спускалась в сырое, душное подземное логово. Вот оно, то самое место. Зеленовато-янтарный свет струился от подножия лестницы, позволяя ему уверенно спускаться по скользким ступеням. Как и во время охоты, Экс держал наготове меч, хотя и слегка изогнутый и более тяжелый, чем он привык.
Голоса становились все громче, пока не превратились в ровное песнопение. Внизу лестницы тонкие шелковые занавески отделяли ее от какого-то помещения. Собравшись с духом, он раздвинул их кончиком своего меча.
В святилище сидел еще один огромный идол, по размеру идентичный пародии на Просветленного владыку наверху. И уж если то, что он обнаружил наверху, было тревожным открытием, то это… это вообще было ни на что не похоже.
Статуя была покрыта паутиной, сшитой из кусков кожи – как он надеялся, свиной. Судя по различным цветам кожи и всевозможным пятнам, надежды Экса, который выдубил немало шкур, не оправдались.
Вместо глаз у идола были выпученные куски оникса, блестевшие в болезненно-зеленом огне свечей. Его рот был растянут в широкой скелетной ухмылке, обнажавшей клыки и вывалившийся ниже подбородка язык.
В ладонях, что должны были быть пустыми, у идола лежали головы недавно убитых свиней, собак и лошадей, и застывающая кровь стекала по его рукам в лужу у ног. Перед ним стояли плошки с подношениями, в некоторых из них уже копошились черви и пиявки. По всей комнате были расставлены зажженные слепленные комками восковые свечи. От их пламени тянуло вонью трупного жира.
Экса затошнило, но он зажал себе рот ладонью и сглотнул желчь, уже стоявшую в горле. Он оторвал взор от жуткого идола божества, чье имя он знать не хотел, и сосредоточился вместо этого на вполне себе живых людях, находившихся в комнате.
Песнопениями руководил министр Айюн. В руках он держал палочки благовоний, продолжая напевать, раскачиваясь туда-сюда и периодически распластываясь на полу. Принц сидел рядом с ним, точно так же напевая, но отставая примерно на секунду.
И тут Экс заметил ее.
Аринья сидела сбоку, повернувшись коленями к идолу. Голова ее свисала, пока она раскачивалась, словно ее поддерживала какая-то невидимая нить. Она была одета так же роскошно, как и в прошлый раз, когда он ее видел, только теперь на ней было еще больше украшений. Однако одежда ее была мокрой от пота, а складки частично разошлись. На голове у нее не было короны, а заколки уже не удерживали волос. Она явно боролась с теми, кто ее сюда затащил.
Она была не одна. Еще две женщины сидели рядом с ней в том же положении, в таких же одеждах, с полуприкрытыми пустыми глазами. Должно быть, это были другие наложницы принца.
Напротив сидели еще три женщины. Женщина постарше Ариньи, чьи черты лица несколько отличались от характерных для жительниц Сайорама – глаза у нее были шире, губы меньше, а волосы слегка рыжеватые. Принцесса Лорама, будущая королева. Рядом с ней – мальчик, которому с виду было не больше пятнадцати лет, и одет он был аналогично принцу Варунвирье. Его младший брат. А рядом с младшим принцем сидел умудренный годами старик, которого Экс сразу узнал по многочисленным картинам и гобеленам.
Сам король.
Экс медленно вошел в комнату, боясь, что стук его сердца привлечет к себе их внимание. Трудно было не смотреть на проклятого идола. Как бы он хотел сейчас быть в Трансе, без страха, без сомнений. Он желал покоя Вечносущего, где магия придавала ему уверенности, где шепот духов успокаивал нервы. Но его краткий визит туда показал, что в этом месте Вечносущее превратилось в нечто куда более ужасное, чем просто кошмар. От воплей темных духов у него кровь из ушей пойдет или еще чего похуже случится. Тут была лишь тьма, которой он не чувствовал даже в присутствии демонов.
Затем песнопения утихли. Экс замер в поисках места, где он мог бы спрятаться, да только было уже поздно. Он стоял в центре комнаты, как если бы тоже собирался принять участие в злодейском ритуале.
– Время пришло, – сказал министр, и голос его звучал до жути спокойно.
Принц Варунвирья поднялся и повернулся, глядя прямо на Экса. Тот вздрогнул, держа меч наготове. Но взгляд принца был остекленевшим. Он ничего не видел. Лицо его было спокойным и совершенно ничего не выражало, как и у остальных. Он словно завис в каком-то трансе, насланном черной магией Айюна. Он подошел к одной из наложниц, взял ее за руку и дернул к себе. В другой руке у него был изогнутый ритуальный нож с костяной рукоятью.
Она не сопротивлялась, и он потащил ее за собой, чтобы уложить на каменную плиту, расположенную между министром и идолом. Он поднял нож над ее раздутым животом, и тут Экс понял, что должно было случиться.
– Стой! – крикнул Экс.
Принц Варунвирья никак не среагировал. Он не мог его слышать там, где находился его разум.
– Охотник Экс. Я предполагал, что ты сможешь снова обмануть смерть, – министр Айюн даже не обернулся. – Честно говоря, я на это даже надеялся. Принц Варунвирья, пожалуйста, пообломайте коготки нашему гостю.