Страница 102 из 119
Глава тридцать вторая. И дэвы
С чего бы дереву лгать? Оно указало ему направление, и Экс двинулся туда.
Все вокруг начало меняться. Стволы становились шире и бледнее, росли при этом все дальше и дальше друг от друга, но вот листва над головой, наоборот, становилась гуще, затеняя солнечный свет. Среди самых высоких ветвей порхали оранжевые бабочки. Вместо травы начал расти темно-голубого цвета мох, а рядом с некоторыми деревьями росли группы диких орхидей. Он пытался услышать каких-нибудь существ, но леса были зловеще тихими, если не считать гудения магии и мягкого биения древних сердец.
Он наткнулся на неглубокий ручей и присел попить. Вода на вкус была совсем обычной, но при этом поразительно холодной. По ощущению температуры воды и еды он определенно скучал, особенно когда речь заходила об остроте. Недостаточно было просто чувствовать жар. Теперь-то он жалел, что отказался от той похмельной лапши.
В воде он рассмотрел свое отражение, пытаясь понять, куда ему от дерева прилетел удар по лбу – как он предполагал, преднамеренный. Он заметил лишь небольшую красную отметину. Красная краска на лбу и черная на глазах слегка размазалась, но мастер Рей говорила ему, что она должна оставаться на его лице, чтобы он смог «вспомнить себя». Он слегка удивился, что мастер Сеуа не настоял на бритье головы перед ритуалом, поскольку волосы у него отросли достаточно, чтобы за них ухватиться. В целом выглядел он так же, может, казался немного помятым, и там, где он хотел бы увидеть спокойствие, он узрел дикость.
Затем его глаза вспыхнули красным, его кожа и волосы обесцветились, и он улыбнулся.
Нет, не
он
. Его отражение.
Экс поднес руку к лицу, что в воде не отразилось. Вместо этого его отражение нагло пошевелило бровями. Понятно теперь, чего это он так часто по лицу получал. Он ударил по воде, пытаясь развеять призрачное изображение, и поток ударил его в ответ. И это были даже не брызги, а как если бы его шлепнули по лицу мокрой тряпкой.
Экс закашлялся, отплевываясь, чувствуя, как краснеет от банального неуважения. Подняв кулак, он уставился на отражение. Оно смеялось над ним, шутливо подняв руки.
– Козлина, – сказал Экс.
Оно показало ему язык, после чего одними губами ответило:
нет, это
ты
козлина
.
– Ладно, мы оба козлины.
Затем оно охнуло и исчезло, оставляя лишь настоящее отражение, изображавшее идиота, который пытался врезать своему же отражению. Он удивился, что всего парой слов смог прогнать наваждение, пока не понял, что это была реакция на нечто, стоявшее у него за спиной и теперь отражающееся в воде.
Это было нечто очень большое.
Он не то подпрыгнул, не то споткнулся, пытаясь повернуться лицом к нему, и упал в ручей.
Паукообразное существо повернуло голову, масса оранжевых глаз без зрачков растерянно моргала. Его кожа была того же бледно-голубого цвета, что и стволы деревьев, органично сливаясь с ними. Тело было довольно небольшим в сравнении с лапами, покрытыми шипами. У Экса запершило в горле, он почувствовал себя слабым и маленьким, глядя на покрытые слизью, дрожащие клыки размером с его предплечье.
С ужасом он понял, что то, что он ранее принял за светлячков на деревьях, было глазами, причем было их куда больше, чем он мог сосчитать. И они не двигались. Пока что.
Обнажив короткий меч, он поднялся на ноги, стараясь не делать резких движений. Он почти что ожидал, что тварь его сожрет, но отчасти надеялся, что сможет дружелюбно поговорить с тварью. Они опасливо смотрели друг на друга, пока Экс не решился осторожно сказать:
– Здравствуй.
Создание зашипело в ответ, всем телом дрожа от усилий. Поначалу Экс подумал, что это был своеобразный способ приветствия… пока оно не прыгнуло на него, целясь клыками.
Экс взмахнул ножом, отступая. Тварь дернула головой, пытаясь увернуться, но клинок задел самый краешек одного из клыков. Чудовище отползло назад, потирая морду двумя передними лапами. Прежде чем существо оправилось, Экс перебрался на другой берег ручья и побежал. Судя по топоту лапок, тварь дышала ему в затылок. За все свое бытие охотником Экс никогда не сражался с существами, у которых было так много конечностей. С чего начинать, с лап? Или с головы? По глазам бить? Тогда с какого начинать? Нечто с таким количеством глаз и волос наверняка полагается на движение, но стоять на месте – не вариант.
Вопреки здравому смыслу он оглянулся через плечо. И тут же пожалел об этом.
Он надеялся, что его преследовал лишь один паук. Но это было не так.
По пятам за его приятелем следовала целая толпа тварей, у которых лап и клыков было куда больше, чем он мог сосчитать. Тут пригодилась бы парочка заклинаний, самым очевидным было сковывание. Но без Вечносущего он был бесполезным сочным куском мяса, полным крови и боли, что пытался убежать и спасти свою жалкую шкуру.
Может, оно устанет. Экс так точно уставал. Пауки вообще уставали? Если он им надоест, может, они выберут другую цель – вот только какую?! Он ведь больше никаких следов других существ не видел. Может, он для них первая трапеза за несколько веков.
Он перепрыгнул через камень, и местность пошла под уклон. Он летел быстрее, чем успевали его ноги, и споткнулся, едва сумев удержать равновесие.
Склон через некоторое время выровнялся, и голубой мох сменился росинкой и грязью. По другую сторону поляны местность снова уходила вверх, но на сей раз она упиралась прямиком в крутую каменную стену, не позволявшую пройти дальше. Тусклые черные камни выпирали из земли по обе стороны. Пауки загнали его в ловушку.
Выхода не было. Придется драться.
Экс обернулся к подступавшей орде тварей и начал размахивать мечом и ножом в попытке создать заслон из стали, рассекающей все, что к нему приблизится. Ни по чему не попал. Пауки отступили, переместившись так, чтобы отрезать любой путь к отступлению по камням. Единственный вариант был лезть наверх, но даже будь у него ноги как у геккона, они наверняка будут карабкаться гораздо быстрее. Их бледные тела колыхались, и целое поле моргающих глаз завораживало. Ну и как одна его тушка их всех накормит?
Самый крупный паук вышел перед остальными, склонив голову и готовясь прыгнуть. Экс держал острия своих клинков на уровне его головы. Остальные твари позади шипели и дрожали, словно подбадривая своего товарища.
Тварь пыталась застать его врасплох, так что он решил застать ее врасплох первым.